Ну вот, замечательный вчера выдался забег лыжников, весьма характерный. Итак, Иверсен — золото, Большунов — серебряный призер, Клэбо дисквалифицирован. Замечательно. Впрочем, Александр недоволен. Он шел на первое место в его изложении, однако коварство Клэбо не позволило добиться желаемого. А уж Иверсен и вовсе не имеет отношения к золоту.
Что же случилось? Клэбо начал обходить на финише Большунова справа, по коридору, который по правилам не был пригоден. Произошел контакт (так деликатно и однозначно называли происшедшее наши комментаторы), в результате у Большунова сломалась палка и он пришел третьим. Поскольку Клэбо дисквалифицировали, золото досталось Иверсену.
Однако если называть вещи своими именами, это была подсечка со стороны Большунова и подсечка осознанная. Все четко видно. По существу, имело место «неспортивное» поведение. Да, Клэбо пошел не по правилам, но он не мешал Александру. С какой стати Большунов таким нелепым и опасным, подчеркнем, образом решил восстановить справедливость? И в чем несправедливость состояла, в том что Клэбо явно обходил Большунова, или что шел в неожиданном коридоре? Если второе, так работай, доказывай превосходство результатом спортивным, а потом подавай апелляцию. Слишком навязчива первая причина, если соотнестись с прочими действиями Александра. На постамент, скажем, он вышел, а медаль не надел, это достойное поведение?
Характерны комментарии Иверсена и Большунова. «Это странный способ стать чемпионом мира», — сказал норвежец и дальше вполне резонно пояснил свое отношение к ситуации. А вот Большунов: «На финише у меня была возможность обыграть Клэбо». Это лукавство, не было возможностей, Клэбо четко обходил Большунова, за что, судя по всему, и получил подсечку. Давайте, наконец, вспомним инцидент с фином Йони Мяки, совершенно агрессивно и неспортивно вел себя Александр.
Словом, из-за подсечки сам же Большунов в накладе и оказался, результат закономерен. Получается, что Иверсен справедливо стал чемпионом мира.
Но признаемся, спорт чувствительная, весьма каверзная стихия, психика здесь неизбежно играет серьезную роль. Важны победы и медали, ибо они в итоге определяют лицо и статус не только самих бойцов, но стран. Сколько спортсменов относимых к великим, исходя из спортивных накоплений, нельзя отнести к безупречным персонам (Марадона и длинный перечень). Отсюда оставим в покое Александра. Он молодец (помним, работает в условиях плотного давления норвежцев и не только, и порой выходит победителем), обеспечивающий материальную, скажем так, часть копилки спортивных достижений страны.
Однако есть и духовная часть, о чем и хочется сказать особенно. Обеспечивают ее во многом комментаторы, непосредственные интерпретаторы событий. Гой еси, родной Губерниев! Наш «уважаемый друг» (кстати, неуважаемые друзья бывают? — думается, да, и у Губерниева их в достатке) о подсечке даже не обмолвился. Контакт. А вот слова о двойных стандартах, справедливости, правде (!) валились из него с периодичностью трассирующих пуль.
Посмотрите, там же все очевидно! Если событие можно смонтировать, заговорить, то здесь даже при усиленном словестном камуфляже Губерниева это сделать не получилось.
И вот Большунов «герой»! А что мы хотим! Неспортивное поведение у нас — норма (геройство по Губерниеву). Доказательства — в сочинской олимпиаде и ее результатах, во многих известных вещах, наконец, в том, что этот скандальный марафон был проведен Россией под непонятным флагом. Губерниев пронизан ложным пафосом, лицемерием, отсюда и является записным комментатором.
«Каков поп, таков приход». Паства исправно действует в логике провластной идеологии, которой является ложь. Действительно, в парадигме отрицательной экономической эффективности и самосохранения, когда нет идеологии официальной, сама по себе ложь становится идеологией. Скажут, патриотизм — вот назначенная, иногда говорят, бюджетная идеология. Но путинский патриотизм тоже ложен, ибо не подразумевает радение за страну, а призывает любить даже не страну («родное пепелище» и без внушений любят, это инстинкт), а текущую власть.
Впрочем, проблема не столько во власти, сколько в нас — «по Сеньке шапка». Нас ложь устраивает, она нам привычна, выгодна. Ибо факты безжалостны. Отсюда мы и привыкли искажать их, выдавать желаемое за действительное. Нам безопасней доверять, нежели знать.
По-прежнему большинство населения доверяет президенту (да, доверие падает, процент держится в районе пятидесяти процентов), но правительству не доверяет безоговорочное большинство. Послушайте, состав правительства назначает и выбирает, по сути, президент. Собственно, он открытым текстом говорит, что одобряет работу правительства, задачи, де, поставленные оно выполняет. (Какие, хотелось бы знать — обеспечивает рецессию с тринадцатого года? обнищание населения?)
Нет-нет, что нам правительство, оно безлично, вассально. Нам нужен барин, царь, отец, который все решит и рассудит. Мы такие — верноподданные. И Губерниев, Соловьев — вполне закономерное явление нашей текущей действительности.