В предыдущей главе я описывал, как Модест Аристархович радовался Перестройке.
В 1989 году, по возвращении из отпуска , Модест Аристархович отважился открыть свой кооператив «Катюша». Государство весьма нерачительно относилось к материальным ресурсам, а потому Модест Аристархович вполне логично решил воспользоваться отходами производства в целях создания «ништяков» для народа и, в особенности, для себя. Ну, а почему бы заодно не прихватить и то, что плохо лежит?
Умные головы, бездельничавшие за мизерную плату в НИИ, только и ждали приглашения к сотрудничеству с новым предпринимателем. У них были лаборатории и весь научный потенциал, а производственные предприятия давали сырьё почти в неограниченных количествах.
Благодаря недурным связям Модеста Аристарховича, кооператив медленно, но верно стал наращивать выпуск всяких полезных дефицитов. В «Катюше» официально числилось всего четыре человека, но на самом деле работало более сотни. И никто не обижался. А в самом деле, чего на рабочем месте дурака валять за копейки? Не лучше ли работать за достойную зарплату на щедрого и предприимчивого кооператора?
Продукция кооператива расходилась «на ура», все затраты вскоре окупились и в карман удачливого предпринимателя посыпалась звонкая монета чистой прибыли. Дела пошли в гору, жизнь казалась прекрасной, а будущее сияющим. Похоже, фамилия оправдывала себя. «Деревянные», «лавэ-лавандосы», или просто «бабки» складывались в толстенькие пачки. Но преуспевающий бизнесмен Модест Аристархович Лавандов ещё оставался коммунистом и добропорядочным гражданином, а потому не хотел нарушать законов.
Он хотел сотрудничать с государством, исправно платил партийные взносы и выполнял обязанности парторга завода, но государство упорно не желало сотрудничать с ним и всячески вынуждало нарушать закон. Поэтому приходилось «отстёгивать» долю малую благодетелям из райкома, руководству заводов, директору НИИ, начальнику милиции. Это и понятно, ведь СССР пребывал в агонии, а каждый, даже самый маленький, чиновник больше заботился о собственном благосостоянии, чем о спасении умирающего государства.
Какое-то время все жили по инерции, но последствия Перестройки не заставили себя долго ждать, и одним из первых это ощутил на себе кооператор Лавандов М.А.
Однажды к нему в кооперативную мастерскую ввалились двое крепких парней в кожаных куртках и спортивных костюмах.
- Крыша есть? – без приветствий спросил бритый наголо детина.
- Как видите, - указывая на потолок, ответил председатель кооператива, предчувствуя нехорошее. Что такое «крыша» он уже знал. - А вы, собственно, по какому вопросу, ребята? Крыши чините? – стараясь не терять самообладания, спросил Модест Аристархович.
- Крутой што ли? – навалился на стол второй «посетитель», такой же бритый только со сломанным носом.
- Кто у тебя крыша? – остановив своего «коллегу», вновь задал вопрос первый «посетитель». – Крышует кто?
- Так, парни, - не вставая из-за стола, серьёзно ответил председатель, - никакой крыши мне не требуется, я работаю законно, конкурентов нет, налоги плачу, с милицией у меня договор на охрану помещения.
- Короче, теперь мы твоя крыша. Наедет кто, скажешь, под Новоозёрскими ходишь. Ясно? – сказал всё тот же первый «посетитель» и назвал сумму.
В ответ Модест Аристархович только отрицательно покачал головой, решив, что такие деньги он этим наглецам платить не собирается. За что, в самом деле?!
- Ну, хозяин – барин. Надумаешь, брякни вот по этому телефону, – и на стол лёг обрывок с номером. «Посетители» гордо удалились, а Модест Аристархович потянулся к трубке телефона.
Власть в городе сменилась стремительно, на всех руководящих постах теперь оказались малознакомые люди, по знакомым телефонам отзывались чужие беспомощные голоса. Заявление в милиции не приняли: «Ничего же не случилось, вот когда против вас будет совершено противоправное действие тогда и приходите». Новый начальник милиции только развёл руками: «Ну, а что я могу сделать?»
На следующий день кто-то разбил все стёкла в окнах мастерской, но Модест Аристархович не испугался. Были в его кооперативе крепкие ребята, готовые за дополнительную зарплату охранять производственные помещения. Сразу после этого раздался телефонный звонок: «А в квартире тоже охрану поставил?» - и дальше только гудки.
Ночью стёкла вылетели в его собственной квартире, а когда он выглянул в окно, увидел что его старенький «жигуль», оставленный около подъезда, занялся ярким пламенем. «Слава богу, что опелёк стоит в гараже», - подумал Модест Аристархович, не испугавшись и на этот раз. Милиция приняла заявление, но откровенно не обещала найти хулиганов в ближайшее время. Слишком много было таких заявлений.
Председатель кооператива «Катюша» решил наказать рэкетиров (это новое словечко было уже у многих на слуху) своими силами. Но перед этим навёл кое-какие справки и выяснил, что Новоозёрских всего человек десять, что это новая в городе бригада из бывших спортсменов, что взяли они под себя район после смены руководства. Даже удалось узнать несколько домашних адресов. Модест Аристархович встретился с другими кооператорами района, надеясь собрать превосходящие силы для решительного отпора бандюкам. Но, к глубокому разочарованию, в союз с ним вступил лишь сапожник Аслан с двумя сыновьями. Остальные трусливо предпочли платить дань.
Модест Аристархович позвонил Новоозёрским по оставленному номеру и «забил стрелку» за городом, чтобы «перетереть» подальше от любопытных глаз. Предвидя возможные неприятные последствия, он отправил жену и детей к тёще в Киев.
Но «братки» сработали на опережение, битвы не получилось, «стрелка» сорвалась.
Били Модеста Аристарховича больно, но недолго. Били со знанием дела, совсем убивать не собирались. Он даже не успел испугаться, так быстро потерял сознание. Почти не испугался и в реанимационном отделении, когда пришёл в себя. Не до того ему было. Через две недели он вышел из больницы не совсем целый, не очень здоровый, но вполне живой. И лишь когда «братки» сообщили, что его «поставили на счётчик» за упёртость и «кидалово», Модест Аристархович испугался по-настоящему. За жену и детей было особенно страшно, но киевский адрес тёщи пока оставался для бандюков тайной.
Милиция, как всегда, «упорно» и безуспешно разыскивала преступников, имея на руках их портреты, номера машин и адреса.
«Надо валить его, чтоб другим неповадно было!» - решили братки. «Надо валить!» - сработала чуйка Модеста Аристарховича. В один день он за бесценок продал свой кооператив конкурентам и, запрыгнув в опелёк, рванул в Киев. Ни о квартире, ни об имуществе думать уже времени не было.
Вот такая трагедия! Дальше будет не так страшно, но не менее интересно.
Вы только не забывайте подписываться и кликать на рекламные баннеры. А за лайки и репосты отдельная благодарность.
До встречи. Пока.