Продолжение. Начало здесь.
После посещения мест памяти и скорби бывшего гулаговского района Печоры - Кожва, мне пришлось спешно выехать в Москву, где меня ждала встреча с дочерью узника Кожвинского лаготделения Печоржелдорлага - известного российского новомученика Николая Тохтуева - Верой Даниловой.
По местам памяти священномученика Николая
– Здравствуйте, это Вера Николаевна? Я журналист Наталья Прокофьева и недавно побывала в Кожве.
– Встречаемся завтра!
Это был самый короткий в моей жизни телефонный разговор, который меня несказанно удивил. Ведь едва я упомянула о Кожве, как Вера Николаевна без лишних вопросов назначила встречу и где! В храме Космы и Дамиана города Королева, где протодиакон Николай Тохтуев служил перед ссылкой в Коми край.
Об этой части биографии священномученика, которая предшествовала его отправке в самый жуткий лагерь строителей железной дороги и Печорского моста, рассказывают многие православные сайты и порталы, ведь это свидетельство несгибаемой силы духа, мужества и мудрости российского новомученика. Кратко напомню и я эти страницы из жития святого.
«Предателем быть не могу»
За два дня до Пасхи 1940 года протодиакона Николая вызвали в Мытищинское отделение НКВД, где потребовали от него дать подписку о сотрудничестве с органами, иначе – 8 лет лагерей. Отец Николай такую подписку дал. Вернулся домой, встретил Пасху. А на следующий день с вещами явился к следователю с заявлением. «Товарищ начальник, – писал он, – я отказываюсь от своей подписки и давал ее лишь потому, чтобы мне была возможность встретить Пасху и проститься с семьей. По моим религиозным убеждениям и по сану я не могу быть предателем даже самого злейшего моего врага…» [1]
Отцу Николаю предложили подумать и отпустили домой. Тогда он дает более пространное объяснение.
«Гражданин начальник! – писал он. – Разрешите мне объясниться с Вами письменно: я говорить много не умею по своей необразованности. Что Вы от меня требуете, то я сделать не могу.
Это мое последнее и окончательное решение. Большинство из нас идет на такое дело, чтобы спасти себя, а ближнего своего погубить, – мне же такая жизнь не нужна. Я хочу быть чистым пред Богом и людьми, ибо, когда совесть чиста, то человек бывает спокойный, а когда не чиста, то он не может нигде найти себе покоя, а совесть у каждого человека есть, только она грязными делами заглушается, а потому я не могу быть таким, каким Вы бы хотели…
Вы мне обещаете восемь лет – за что же? За то, что я дал жизнь детям? Их у меня семь человек, и один другого меньше… жена больная, не может взять ребенка – так ей скорчил руки ревматизм, и сердце болит. Советское государство приветствует и дает награду за многосемейность, а Вы мне в награду восемь лет концлагеря пообещали – за что? Какой я преступник? Только одно преступление, что служу в церкви, но это законом пока не запрещено.
Если я не могу быть агентом по своему убеждению, то это совершенно не доказывает, что я противник власти…
Хотя я и семейный человек, но ради того, чтобы быть чистым пред Богом, я оставляю семью ради Него…»[2] .
2 сентября 1940 года Особое совещание при НКВД приговорило протодиакона Николая к восьми годам заключения в исправительно-трудовом лагере, и он был отправлен в Севжелдорлаг в Коми области.
«Может, здесь папа похоронен?»
Мы расположились на одной из лавочек в тени старинного храма Космы и Дамиана, и Вера Николаевна погрузилась в созерцание фотоотчета моего путешествия по городскому поселению Кожва. Иногда Вера Николаевна тихо произносила: «Здесь папа мой был; может, это могила папы?»
– А как вы узнали, что ваш папа погребен именно в Кожве? – интересуюсь у своей собеседницы.
– Так сказала нам мама, что последнее письмо от него пришло в начале 1943 года из местечка Кожва, – пояснила Вера Николаевна.
К сожалению, письма священномученика Николая Тохтуева в семье не сохранились.
Рассказала мне дочь священномученика Николая и подробности своей поездки в город Печору Республики Коми, где она побывала на кладбище политзаключенных и приняла участие в освящении часовни Исповедников и Новомучеников Российских. Но вот в Кожве, которая находится недалеко от Печоры, побывать ей не удалось. Тем дороже для моей собеседницы были те материалы, которые мне удалось собрать, запечатлеть и передать ей.
Как у Печорской земли появился свой святой
Из беседы с Верой Николаевной я выяснила, что молитвенник и заступник у многострадальной Печорской земли появился благодаря ее трудам и заботам. Ведь дочь священномученика Николая Тохтуева собирала материалы для канонизации своего отца – писала запросы в Государственный архив Пермского края. Сама Вера Николаевна объясняет все происходящее в своей жизни Промыслом Божиим.
– Я очень мало знала о папе до 1999 года, – рассказывает она. – Но мне в руки попала книга Виктора Королева «Простите, звезды Господни», в которой он поместил архивные документы о репрессированных Пермской земли. Так я узнала о своем папе. А Виктор Александрович, как выяснилось, родился в Перми и окончил Пермский госуниверситет, а сейчас проживает в подмосковном Фрязине. После этого я написала письмо в Пермский архив, в котором попросила выслать мне документы по моему папе. Эти материалы я передала члену Синодальной комиссии Московского Патриархата по канонизации святых игумену (ныне архимандрит - прим. Н.П.) Дамаскину (Орловскому), и 6 октября 2005 года я узнала, что папа канонизирован.
По местам памяти священномученика Николая
Но своих трудов по восстановлению крестного пути священномученика Николая Вера Николаевна не оставила. И снова моя собеседница в связи с этими обстоятельствами вспоминает о Промысле Божием.
– Дело в том, что отец Александр Караваев, который служит в храме святителя Николая Чудотворца в селе Кыласово Кунгурского района Пермского края, стал искать информацию о репрессированных священниках своей церкви и обратился в Пермский архив. Там он нашел мой номер телефона, позвонил и сообщил мне, что мой папа служил в храме села Кыласово с 1924 по 1925 годы. Отец Александр пригласил меня приехать, и я 10 дней провела на Родине своего папы.
– Отец Александр свозил меня на Родину священномученика Николая Тохтуева – это село Бым Кунгурского района, побывала я в местном храме Александра Невского, который ребенком посещал мой папа, – рассказывает Вера Николаевна. – Посетила я его дом в Быме. Сейчас здесь другие хозяева, но встретили они меня приветливо, разрешили даже войти и сфотографироваться возле печки и сказали, что к ним часто приезжают в связи с тем, что в этом доме жил святой. Встретилась я и с родными папы. Побывала на могиле своих бабушки и дедушки – родителей священномученика Николая Тохтуева.
С особым трепетом моя собеседница рассказывала о поездке в Белогорский во имя святителя Николая мужской монастырь, который так любил посещать будущий российский святой Николай Тохтуев. И именно частое присутствие на монастырских службах оказали на Николая Тохтуева огромное влияние и определили его дальнейший путь. Он поступил в училище псаломщиков при Архиерейском доме в Перми. Потом был назначен псаломщиком в Свято-Троицкую церковь в селе Ашапа, а 14 мая 1922 года был рукоположен во диакона к этой церкви, в 1923 году его направили служить в Петропавловскую церковь села Уинского, а в 1924 году перевели в Николаевскую церковь в селе Кыласово. И уже здесь у диакона Николая открылся красивый и мощный бас, какого не было ни у одного из диаконов Кунгура и Перми, и 26 января 1925 года епископ Кунгурский Аркадий (Ершов) позвал его служить в Кунгурский Успенский кафедральный собор. Владыка полюбил диакона Николая за его простоту, добродушие и нестяжательность. В 1925 году в Неделю Православия диакон Николай был возведен в сан протодиакона и награжден двойным орарем – сообщается на сайте храма святителя Николая в Кыласово.
«Связь с папой мы чувствовали постоянно»
– Вера Николаевна, и все же вы и ваши родные остались жить здесь, рядом с последним храмом, в котором служил священномученик Николай Тохтуев? – спрашиваю я.
– Да. Наша семья переехала сюда – а тогда это место называлось Болшево – в 1938 году, потому что папа был направлен служить диаконом в храм Космы и Дамиана. В семье тогда было пятеро детей. А здесь уже родились я и мой брат Леонид. Господь по молитвам папы нас не оставил. Мама работала при этом храме: в войну истопником, потом просфорней. А однажды услышала голос, исходящий от Казанской иконы Божией Матери, который возвестил ей, что Божия Матерь не оставит ее. И мы все выросли, выучились!
Кто-то из детей священномученика стал врачом, Вера Николаевна получила специальность оператора ЭВМ, а ее брат Василий был художником и даже участвовал в реставрации Троице-Сергиевой Лавры.
– Вера Николаевна, а кто-нибудь из детей унаследовал такой же красивый голос, как у вашего папы?
– Такого голоса, как у папы, – нет. У папы был особый голос – бархатный, как у Шаляпина. Его ведь даже приглашали работать в Большой театр. А мы, его дети, тем не менее пели все. Я уже с 7 лет пела в церковном хоре, – улыбается Вера Николаевна. – А потом еще 20 лет я пела на клиросе храма Космы и Дамиана, где служил папа…
Сегодня из большой семьи священномученика Николая Тохтуева осталась только его дочь Вера Николаевна Данилова. Несмотря на то, что Вера Николаевна на пенсии, она активно участвует и помогает в строительстве храма священномученика Николая Тохтуева в селе Степановском Красногорского района, недалеко от Московской городской онкологической больницы. Но после нашей встречи призналась, что появилась у нее еще одна забота – помочь возвести храм и в городском поселении Кожва, на земле, ставшей последним приютом священномученика Николая Тохтуева.
Наталья Прокофьева.
Фото автора, из архива Веры Даниловой
[1] Королев В.А. «Взирая на небесных человеков». М.; Фрязино: Содружество «Православный паломник», 2010. С. 49.
[2] Там же. С. 51–52.