Рассказ "Тренер".
Истинный смысл наставника — научить ребёнка доверять ему, чтобы перенять опыт.
***
В пыльной раздевалке спортивной школы "Новая заря" Тимур рассматривал узкие кабинки, чтобы найти свободную. Исчерченные временем и неаккуратными хозяевами холодные коробочки производили на десятилетнего мальчика удручающее впечатление, заставляющее развернуться и уйти.
Тимур не привык к грязи и пыли. С матерью они жили вдвоём в небольшой квартирке на окраине города. Мать много работала, но всегда находила время для уборки. Не было в квартире Вологодского модной мебели или резных кресел и тяжёлых парчовых штор. Всё просто, обыденно аскетично — только нужное, как и у большинства семей советского времени. И чистота.
За чистотой Тимур привык следить и сам, не понимал, как одноклассники могли ходить в засаленной форме с застарелыми пятнами. Даже в школе было относительно чисто по меркам Тимура. А тут такая раздевалка в спортивной секции.
— Вологодский, — позвал тренер.
Тимур выглянул из раздевалки и неуверенно стал переминаться с ноги на ногу.
— Мы тебя одного ждать не будем! — резко сказал Андрей Александрович и, отвернувшись, стал рассказывать выстроившимся в ряд мальчикам план тренировки на сегодня.
Тимур быстро переоделся, стараясь ничего не касаться, и выбежал в зал. После разминки тренер подозвал мальчика и сообщил:
— Каждый, кто опаздывает на тренировку, отжимается от пола 50 раз, каждый, кто разговаривает не по делу на тренировке, отжимается 50 раз, каждый, кто не исполняет мои указания...
— Отжимается 50 раз, — перебил тренера Тимур.
— Каждый, кто не исполняет мои указания, — вновь повторил тренер спокойно, — отчисляется из секции.
— Понятно?
— Так точно, — съязвил Тимур, желая показать, что он выше всего этого.
Мальчишка он был смышлёный. Особенно в математике, учительница считала его закостенелым хорошистом. До отличника рукой подать, но и в троечники уже не скатиться.
А в начале второй четверти учитель физкультуры после урока подозвал к себе Вологодского и сообщил:
— Я считаю тебя Тимур перспективным парнем. Бегать у тебя хорошо получается, все нормативы ты сдаёшь с лёгкостью, без напрягу, так сказать. Поэтому от школы я подал заявку на зачисление тебя в спортивную секцию лёгкой атлетики. Согласовали. Со следующей недели тренировки.
Тимур принял это как назначение на особую должность, с особой лёгкостью. Надо — значит надо! Шахматы ему уже надоели, и он систематически пропускал занятия. А классному руководителю это не нравилось. Решение пришло само. Бег.
Тренер осмотрел Тимура с головы до ног и, слегка улыбнувшись уголком рта, сказал:
— Сейчас посмотрим, Вологодский, как ты ногами перебираешь. Третьяков, пробежимся, проверим парня? — обратился Андрей Александрович к одному из мальчиков.
И Третьяков с Вологодским побежали. Сначала короткие дистанции, потом средние. На километре тренер остановил ребят, старательно выводя в своей тетрадке какие-то записи.
— Ни плохо, ни плохо, Вологодский. Теперь можешь приступать к заминке.
Тимур прыснул:
— Разминку я уже сделал.
— К заминке, — спокойно повторил тренер, — заминайся, заканчивай тренировку.
На следующее занятие Тимур пришёл чуть раньше, спокойно переоделся и уже собирался направиться в зал, как в помещение вошёл тренер.
Заметив, как с гримасой и пренебрежением мальчик закрывает одним пальцем кабинку, Андрей Александрович вдруг забыл, зачем пришёл.
— Вологодский, ты что делаешь?
— Закрываю кабинку.
— Нет, что ты пальцем закрываешь? — уточнил тренер.
— Так грязно тут всё! — возмутился Тимур.
— В подсобке при входе есть ведро и тряпки. Бери и отмывай. Всю раздевалку. Ребята, проходите в зал, не толпитесь.
Тимур раскрыл рот, не веря в то, что сейчас происходило. Мальчик выскочил в зал, предполагая, что сейчас он выскажет всё негодование тренеру, но вдруг вспомнил, что неповиновение было равносильно исключению из секции. А это значило не просто не подчиниться, а подвести учителя физкультуры.
Тимур опустил голову и побрёл в подсобку. Отныне дежурство по уборке стало обязательным и все мальчишки по очереди драили раздевалку помимо того, что пол мыла уборщица. Естественно, за это Тимура невзлюбили в группе. Но тренироваться Вологодскому стало нравиться, получалось. И бегать и выигрывать. А выигрывать медали, и получать разряды он начал почти сразу. И за школу мальчик стал выступать удачно.
Возвращаясь с тренировки, Тимур замешкался у скамейки в парке. Его догнал Третьяков и спросил:
— Ты к какому тренеру на следующий год пойдёшь?
Тимур смутился.
— А зачем?
— Как зачем, у тебя результаты, надо к настоящему тренеру переходить в группу. Я думаю к Лескову попроситься.
— А чем тебя Андрей Александрович не устраивает?
— Так он же не бегал никогда, не знает как это. Он же не настоящий тренер. Он только младшую группу ведёт. Подготовку. С двенадцати лет можно и в другую группу уйти.
Тимур оторопел и округлил глаза.
Третьяков заметив смятение собеседника, смешно закрутил головой, закатывая глаза, стал разъяснять.
— Хромает Леонтьев же. С детства. Травма у него была лет в семь. А теперь сам подумай, как он может тренировать?
Тимур пожал плечами и, не ответив ничего Третьякову, побрёл домой. Теперь на тренировки ему ходить расхотелось.
***
Учебный год планомерно подходил к концу. Тренировочный процесс никто не отменял, поэтому группа легкоатлетов продолжала ходить на занятия. Тимур отсутствовал неделю, пока Леонтьев не позвонил матери Вологодского в субботу рано утром. Мать, нахмурившись и, взяв в руку полотенце, пришла из коридора к сыну.
— Не хочешь ходить, так наберись смелости и сходи, скажи тренеру в лицо.
— Он не настоящий тренер, а к другому меня пока не берут, возрастом не вышел, — бубнил Тимур.
— Как не настоящий? Школа настоящая?
— Настоящая.
— Тренер в расписании есть?
— Есть.
— Ты мне голову то не морочь, не настоящий. Я вот полотенце возьму и отхожу тебя.
— Схожу, мам, чего ты?
В понедельник Тимур пришёл к самому концу тренировки. Все мальчишки уже переоделись и расходились по домам.
— А-а-а. Пропажа. Явился? А что явился, я тебя отчислил.
— А я и не собирался больше тренироваться у липового тренера.
— Какого?
— Липового.
Андрей Александрович сел на скамейку.
— Ну, Вологодский, ты и загнул.
— Чему вы можете научить, если сами не бегали?
— Эх ты, Тимур, — с грустью протянул тренер, впервые назвав мальчика по имени. — Я учу вас не бегать, а добиваться поставленных целей, ставить задачи и чётко следовать им. Показать, как правильно ставить ноги при беге может каждый. И диплом учителя физкультуры у меня есть... Ладно, пойдём.
Они вышли во двор, потом прошли за домами и вышли к небольшой возвышенности.
— Смотри! — Андрей Александрович обвёл рукой всё вокруг. — Всё это твоё. Куда хочешь, туда и бежишь. Куда хочешь добежать прямо сейчас?
Тимур осмотрелся и указал небольшой куст в метрах трёхсот от места, где они стояли.
— Беги. Беги так, чтобы нравилось, чтобы хотелось бежать, не нажимая на себя.
Тимур посмотрел на куст ещё раз и побежал. И назад.
— Ну, — спросил тренер, — понравилось?
— А теперь ещё раз, но так, чтобы в полную силу, через не могу, но в удовольствие.
Тимур несколько раз глубоко вдохнул и побежал. Быстро, красиво. Часто-часто перебирая руками, за которыми в такт двигались и ноги, будто заводясь от рук. Чем чаще работали руки, тем чаще двигались ноги. Тимур вновь добежал до куста и с ускорением вернулся к тренеру.
Мальчик с неожиданным восторгом стал смотреть на мужчину.
— Вот. То же самое делай на треке и ты будешь побеждать. Но главное для тебя будут ни медали, ни кубки. Главным будет удовольствие от бега.
Они ещё посидели на небольшом пригорке, дождавшись, когда огненный шар коснётся горизонта, а после пошли каждый к себе домой.
— Тимур, — окликнул мальчика тренер. — И выкинь эти кеды. Нужна качественная обувь. Для бега. У меня есть, я принесу.