Что меня удивило, так это возникший, совершенно неожиданно для меня, доход от моих аранжировок. Мало того, что сам Артём предложил определённый бонус со своих выступлений, так и поступили предложения от других групп, поработать с их инструментальной частью. Лестно, конечно, но я протестовал и даже не из-за того что не могу, а из-за внезапно большого количества обращений, что даже Веселина подключила к этому процессу Леонида.
- Ну, и чего ты опять киснешь? – спрашивал он.
- Лёнь! – огрызнулся я. - Ничего подобного. Когда, по-твоему, я буду этим заниматься? От заказов я не откажусь, сам понимаешь. А доводить до ума инструментал в таком количестве у меня нет возможности и времени.
- А ты займись. Определи для себя нужность. Начни. И нечего тут кричать и злиться, - обрубил он меня.
- Гриш, я тебе помогу, - подключилась Веселина.
- Чем? На заказы, вместо меня съездишь? – не сдержался я и, понимая это, отвернулся и нахмурился. Услышал её шаги из комнаты.
- Дубина, - проворчал тихо Лёня.
Я молчал, восстанавливая дыхание. Поднялся и прошёл на кухню. Она громыхала чайником, нарочно, понятное дело рассердилась. Подошёл и обнял её:
- Эль, прости. Я не справляюсь с этим объёмом. И не знаю, что выбрать. Настройка… это я знаю, этим я давно занимаюсь. А это для меня всегда было больше хобби. Интересно и не более того, как о работе, я об этом не думал. Совмещать, как понимаешь, не получается.
Она вздохнула, провела мне по лицу ладонью:
- Гриша, не надо всё совмещать. Выбери для себя более интересное. Ты не обязан давать всем согласие. Умей отказывать другим, а не только себе. А то дошёл до того, что не спишь практически, всё сводишь музыку. Ты что в самом деле?
- Да в том-то и дело, что каждый проект интересен, - досадливо проговорил я.
- Тогда вспомни своё волшебное расписание. Поставь их в очередь, по своему разумению. Я уверена, если заинтересованы в тебе, будут ждать.
- И месяц, и два?
- И даже больше, если это им необходимо. Не бойся говорить «нет». Я понимаю, вся твоя предыдущая работа с заказами, была построена по абсолютно противоположному принципу, тебе нужно было зацепиться за неё, но сейчас твой приоритет, понимаешь?
- Лёнь? Ты слышал? – чуть отвернул я голову в сторону.
- Он слышал. Он в дверях стоит, - тихо проговорила Веселина.
- Я так и знал.
- Так Эля тебе дело говорит, между прочим, - ровно произнёс он. – Меня ты уже не воспринимаешь, как погляжу.
- Похоже, я всех успел задеть и обидеть, чёрт. Лёнь, извини, – повернулся я в его сторону.
- Характер у тебя такой, идиотский. Хотя, если б не он, чего б ты добился? – усмехнулся он.
- Похвала из твоих уст – это сила. Но без тебя мне бы мало удалось, - проговорил я.
- Хм. Ну, спасибо, на добром слове.
- Так что, подытожишь? – спросил я.
- Чего итожить-то? Берешь своё расписание и выстраивай всех, как тебе хочется. Не можешь выбрать, Веселина поможет, а нет - монетку бросит. Ждать не захотят, не твоя забота, им же хуже.
Я отпустил Веселину и подошёл на Лёнькин голос, нашёл его руку и сжал:
- Лёнь, слушай, ты правда, извини…
- Ох, дурак же ты, - он стукнул мне слегка в лоб. - Прощаю, конечно. Давайте, не ссорьтесь. Поехал я. И, кстати, заезжайте к нам на восьмое марта, Катерина чего-то затеяла, говорит, давно никого не видела, хочет пообщаться.
- Заедем, конечно, - обрадованно ответила Веселина.
Я проводил Лёню до двери, закрыл замок. Да уж, характер, чёртов мой характер, столько мне самому в последнее время неприятностей подсунул. Как вообще Веселина всё это выдерживала от меня? Раздражительность, а порой и просто откровенная злость, были пропорциональны нагрузкам, которые возросли в разы за эти пару месяцев. Лёнька в очередной раз прав, на все сто, я просто дубина. Как в шестнадцать лет не замечал отношения бабушки и деда к себе, но то, хоть оправдать можно юношеским максимализмом, внезапной потерей семьи и львиной доли здоровья, а теперь отодвигаю её. Совсем с катушек съехал.
- Гриш, иди ужинать, - её голос вырвал из размышлений.
- Да. Макароны по-флотски?
- Вот интересно, ты когда-нибудь ошибался? – усмехнулась она.
- Ну, уж нет. Какой мужик ошибётся по поводу еды, - хмыкнул я.
- Бывает, но только не ты, - поддела Веселина.
- Да откуда ты знаешь?
- Ты забыл? В моей семье три мужика: два брата и отец. Было на ком потренироваться, - рассмеялась своим лёгким смехом.
- Точно, как я это… оплошал. А ты чего? Йогурт, опять? – нашёл рукой маленькую коробку на столе.
- Для меня на ночь тяжеловато, я же не работаю по ночам, я сплю, - произнесла с обычной смешливостью в голосе.
- Твой телефон звонит.
- Да? Ах, ты, - она сорвалась со стула. Я же уселся за стол, есть хотелось, тем более такие запахи.
Услышал её голос из комнаты.
- Ой, ну мам. Зачем? Вы чего там придумали? Ско-олько? – ошарашенно произнесла она.
За то время пока она молчала, я уже всю тарелку опустошил и снова её возмущённый и удивлённый голос:
- Мама, да ни в коем разе. Не хочу я такого торжества. Това не е годишнина. С ума посходили! Вы ещё Зорицу привезите, пф-ф… няма, не желаят да.
Надо же, даже по-болгарски заговорила, это только когда нервничает, начинает мешать два языка. Я встал из-за стола и направился к ней.
- Това е нормално ден. Да. Мамочка, пожалуйста. Моля, питам ви, - умоляюще проговорила Веселина.
Она ухватила меня за руку и остановила рядом с собой. Стояла посреди комнаты, даже не присела. Что ж такое?
- Дома. Ну, хорошо, можно у нас, в смысле, у вас. Но не надо нагораживать. Хорошо. Пока.
- Эль, что случилось? – потряс я её руку.
- Ты же знаешь мою семейку, - проговорила она медленно, но со смешливостью в голосе. - Они надумали отпраздновать мой день рождения с размахом.
- Вся семья?
- Да. Только ты имей в виду не только нас, а всех, - сделала она ударение на последнем слове.
- Э-э… это всех твоих двоюродных, пятерых, насколько помню? – недоумённо поинтересовался я.
- Ага. Не забудь ещё их родителей.
- Я такое не потяну, - проговорил я.
- Я знаю. Я сама-то такие застолья преодолеваю с трудом, говорила же тебе, - коротко вздохнула она.
- Веселин, я вообще зарылся в своих проблемах и даже не спросил когда собственно твой день? – провёл я рукой по её плечу.
- М-да уж. Год почти, как знакомы, а ты только спрашиваешь, - она усмехнулась и слегка щёлкнула меня по носу.
- Непростительный промах с моей стороны, ну, скажи, - попросил я.
- Двадцать пятого марта, - медленно проговорила она. Вот это совпадение, я даже рот открыл от изумления. Потом, наконец, справившись, спросил.
- А ты точно тогда за молоком собиралась?
- Представь себе. Ну, кроме молока, ещё кое-что. Вот, в хорошем настроении, выскакиваю на площадку, а там такой парень симпатичный и расстроенный, красный как рак, чуть по стенке не сползает. Ну, думаю, всё. Надо спасать, таблеточку или уж реанимацию вызывать. Решила начать с таблетки, - смешливо говорила она.
- Да-а… реанимация закончилась холодной водой, - пробормотал я.
- Не-а… яблоком, – не согласилась она.
- Да, точно… А почему ты не сказала, когда я вечером тебе позвонил?
- Да кто его знает, что меня остановило. Вот тогда мы посидели узким семейным кругом. Иван умчался на свиданку, Димка засел за свою гитару и вдруг твой звонок, такой подарок, - слышалась улыбка в её голосе.
- Обалдеть, - всё недоумевал я.
- Нет, правда. Ты для меня самый трудный, но самый лучший подарок.
Что можно отвечать на такие слова, я прижал её к себе, целовал, чуть не задыхался. Снова запунцовел весь, Веселина обхватила меня за щёки, слегка отодвинула:
- А чай? – спросила с тёплой насмешливостью.
- Элька, да какой, на фиг, чай. Я тебя хочу, не могу…
Она рассмеялась, снова провела по лицу:
- Как же мне нравится когда ты краснеешь, такой румянец…
- Я рад, что тебе нравится, - поднял её на руки и пробормотал. - Хорошо, что дождя никакого нет.
- И я, очень…