В больнице мы нашли лечащего врача. Мужчина в возрасте, со звучным, трубным голосом.
- Вы внук, да?
- Да. Расскажите, что с ними?
- Откровенно, не очень. Травмы нанесены очень сильным человеком, плюс возраст, сами понимаете, - голос его был уставшим и грустным. Мне сразу вспомнился Александр Петрович, когда он разговаривал со мной о моих тогдашних травмах.
- Но… они выживут? – еле выдавил я.
- Молодой человек, - он положил мне руку на плечо, - мы очень надеемся. Извините, мне нужно идти. До свидания.
У меня определённо возник эффект дежа вю, я ощутил тоже самое чувство, когда мне Александр Петрович сообщил о гибели моей семьи – абсолютная пустота в голове и дыра в груди, как от ядра.
- Гриша, - как издалека мягкий и теплый голос, её голос. – Гриша, присядь.
- Скажи, ну кому, кому это надо было? – горечь в моём голосе как сжигающая кислота.
Она не отвечала и просто гладила меня по плечу и волосам, потом прислонила мою голову к себе.
****
Они не выжили – сначала бабушка, затем через пять дней дед. Слишком серьёзные были травмы. На следующий день следователь снова вызвал нас в прокуратуру. Объяснил процедуру и наши соответствующие событиям действия. А также кое-какие новости по расследованию дела. Сказал, что подозреваемый очень высокий, необычайно сильный человек. Скорее всего, молодой, до тридцати. Есть отпечатки, сейчас послали запрос официальный, ждут ответа.
- Поедем к Леониду, он нас ждёт, - попросила Веселина, выйдя из прокуратуры.
- Хорошо, поедем, - вздохнул я.
Встретились мы с ним в кафе, я не хотел идти к ним домой. Зачем своим настроением вгонять в тоску и Катю и малыша? Проговорили и просидели там очень долго. Как же хорошо, что я знаю Лёньку. Мозги он всегда мне вправлял. И на этот раз тоже. Чтобы поговорить нам вдвоём, Веселина на время куда-то отошла.
- Это страшное и печальное событие. Но не забывай, что ты был в более худшем положении, чем сейчас, когда потерял родителей, - голос Леонида был словно отцовским. Наставляющим и в то же время поддерживающим.
- Это да, Лёнь, конечно. Согласен с тобой. Но сам понимаешь, не легче от этого, - удручённо говорил я.
- Понимаю. И не должно быть, - подтвердил он.
- Да, не должно, - повторил, соглашаясь.
- Гриш, тебе нужно время осознать это для себя, - сжал он мне руку.
- Постараюсь, - вздохнул и продолжил безрадостно. – Знаешь, я сейчас стою на ногах. Работа, доход определённый, навыки, с твоей помощью полученные, всё это есть и помогает мне в жизни. Но трудно деться от этой пустоты… Словно из под ног… В общем, жизнь – дерьмо.
- Ну, ну. Не распускай нюни. Держись. Ты крепкий парень. Я это знаю, - твёрдо произнес он.
- Спасибо, конечно.
- А чего спасибо?! – удивился Лёня. – У тебя есть огромное преимущество.
- Какое? – горько спросил я.
- Ты однако осёл! И извини, за прямоту – полный идиот. Такое упускать из виду, – возмущённо и яростно произнёс он.
- Ещё раз спасибо, - уже язвительно сказал я.
- Ну, вот, хоть эмоции пошли, завёлся это хорошо, - проворчал Лёня.
- Так что ты хотел сказать-то? Какое ещё преимущество? Или на ходу придумываешь? – подстегнул я его.
- Григорий – ты слепой! В переносном смысле, разумеется. Твоя Веселина – вот твоё преимущество! - повысил голос Лёня.
- Знаешь, вот только когда ты говоришь «слепой» я не дергаюсь и не нервничаю, - хмыкнул я.
- Конечно, потому что говорю это к месту. А вот ещё одно. Твоё бесподобное упрямство.
- Сомнительное преимущество, как по мне, - коротко вздохнул.
- Как сказать, без него вряд ли выдержал, - утвердил он.
- Ну, если так, то да, - согласился с Лёней.
- Ещё тебе назову. Твои новообретённые друзья - команда Артёма. Кстати, тоже с помощью Веселины, разве это не огромная поддержка? – требовательно спросил он.
- Ты прав. Лёня, конечно, ты прав, - я всё вертел в руках уже пустую кофейную чашку.
- Как всегда, - спокойно и уверенно произнёс он. – Так что давай, надо жить. Надо помнить, но надо и любить, радоваться жизни, друзьям, своей работе, наконец. И ещё дед твой Александр Григорьевич, всегда говорил, помнишь что?
- Надо делать всё правильно и не оглядываться назад, - повторил я любимую присказку деда. И я знал, что эта присказка стала и Лёнькиной.
- Вот. Так что, не вешать нос и не впадать в дремучую тоску, а создавать своё будущее, - ободряюще проговорил он.
- Конечно, ты прав, - снова повторил я. – Скажи, а Веселина-то куда подевалась?
- Она у барной стойки, кофе пьёт. Молодец, посчитала, что нам нужен с тобой мужской разговор. Я ж говорю, она твоё преимущество, во всех смыслах.
- Лёнька, ты не представляешь, как я её люблю и очень боюсь потерять, - чуть не прошептал я, осторожно установив эту самую чашку на стол.
- А ты не бойся и не потеряешь, понял? - он отвесил мне приличный щелбан.
- Да ты что! Обалдел, что ли? – воскликнул я и дёрнулся от него.
- Всё, пора Веселинку звать, а то мы сейчас с тобой подерёмся, - усмехнулся Леонид.
Дальнейший разговор втроём был более спокойным и непринуждённым и плавно перетёк к обсуждению надвигающихся новогодних праздников, что меня самого удивило, казалось бы, как можно об этом думать? Но разговор отвлёк и направил мысли к чему-то светлому.