Гаврила Маслов сидел в полицейском участке один и ждал, сам не зная кого. Он не догадался, что его притащили сюда насильно из-за Таисии. Человек, который вытащил его из дома за шкирку как кота, проговорился, что если бы Гаврила ответил на письмо, то всего этого не было бы, и теперь ему придётся отвечать по закону. Гаврила возмущался, что никакого письма он не получал. Но это ему не помогло. Из самой Тулы его приволокли в незнакомый город.
А сейчас он озирался по сторонам в кабинете, на стене которого висел огромный портрет царя.
Гаврила поклонился, перекрестился. Мысли путались: «Что говорить? Как себя оправдывать? За что?»
Дверь открылась, в кабинет вошел мужчина лет двадцати пяти-тридцати.
Гаврила поднялся со стула, поклонился.
— Я Лоран Модестович Волков, — представился следователь. — Вы догадываетесь, по какому поводу вас вызвали сюда?
Гаврила молча помотал головой. Он смотрел на следователя, следователь на него.
Лоран разглядывал отца Таисии. Обычный мужик с большими глазами, в которых читался сильнейший испуг. Лоран не углядел сходства с Тайгой и подумал, что она вполне могла быть похожей на мать.
Заметив, как Гаврила затрясся, Лоран поспешил успокоить его и произнёс:
— Не стоит бояться, я вызвал вас по довольно приятному делу. Дело в том, что ваша дочь и я собираемся обвенчаться, но без вашего благословения это невозможно. Я отправлял вам письмо, но ответа не получил, поэтому вынужден был насильно привезти вас сюда.
Гаврила вытаращил глаза и поначалу хотел сказать, что дочка-то его умерла, но промолчал.
— Что-то не вижу я радости в ваших глазах, — продолжил Лоран. — Понимаю, вы соскучились по дочери, и вам хотелось бы убедиться в том, что её никто не принуждает к свадьбе.
Гаврила закивал. Лоран тотчас подошёл к двери и велел позвать Таисию.
Тайга была сама не своя. Её кидало то в дрожь, то в жар. Страх оказаться рассекреченной не покидал её. Сердце бешено колотилось, ребёнок внутри не находил себе места.
«Чёртов Макар, — думала про себя Таисия, — наградил меня «счастьем», жила себе и горя не знала, а теперь попалась в сети».
Когда Тайгу позвали к Лорану, ноги отказались слушать, и она какое-то время сидела неподвижно. Потом медленно встала и направилась к кабинету.
Гаврила сидел спиной к двери. Не стал оглядываться, когда вошла Таисия. А Таисия по спине узнала того извозчика, который когда-то довёз её до Москвы и спас тем, что разрешил пользоваться именем его дочери. Лоран сразу понял, что в этом деле есть тайна. Не мог, по его мнению, отец, который долго не видел дочь, вот так продолжать сидеть спиной к ней.
Таисия подошла к Гавриле, тот измерил её взглядом, заметил живот.
Девушка решила, что будет до последнего пытаться выбраться из этой ситуации победительницей, почувствовала, как некая сила разливается по её телу. Выпрямилась, стала казаться выше. Лоран уже стал забывать, как выглядела Таисия раньше, последнее время она ходила, согнувшись, да и хромота портила её.
— Здравствуйте, папенька, — произнесла Таисия, поклонившись, и улыбнулась, — неужто не рады вы мне?
— Да отчего же не рад? Рад, — задумчиво ответил Гаврила.
Таисия бросилась ему на шею, поцеловала в щеку, но Гаврила толкнул её.
Посмотрел на Лорана, на Таисию и вдруг сказал:
— Не дочь она мне, всё расскажу, только не надо меня в тюрьму, я уже давно за всё расплатился.
Таисия вскрикнула, прикрыла рот рукой, побелела вся. Лоран заволновался, усадил её на стул, побрызгал на лицо водой. Ещё никогда он не видел Тайгу такой испуганной.
— Не дочь она мне, — повторил Гаврила.
А потом его голос как-то резко изменился, и он пискляво, по-бабьи запричитал:
— Не буду я благословлять, не дочь она мне. Я когда домой вернулся, мать моя на руках умерла, а потом жена на сороковины. Таечка, доченька моя несчастная снилась, говорила мне, что покоя ей нет, что зло на земле имя её доброе портит. А я не сразу понял, в чём дело, только потом люди знающие подсказали. А сделать я ничего не мог. Сам же разрешил, сам отцом назвался. Вот и пошло всё наперекосяк. Руки ослабли, ноги долгое время ходить отказывались. Так я их насильно заставил. Кругами ходил по городу, чтобы не разучиться. Как только прилягу, так встать не мог. А потом прошло всё, но ненадолго. Руки так и остались слабыми, каждую ночь дочка мне снится, не говорит уже ничего, смотрит пустыми глазами на меня. И молчит. И от этого молчания я схожу с ума. Пытался руки на себя наложить, да не могу, шепчет мне кто-то, что рано мне ещё. Знаю, нет мне прощения. Я всё сказал, а вы уж сами ищите, кто она на самом деле.
Гаврила указал на Таисию.
Лоран записал всё, что рассказал Гаврила, встал из-за стола и подошёл к Таисии.
Она смотрела в пол. Лоран не был шокирован рассказом, слухи о том, что Таисия Маслова — это совершенно другая девушка, подтвердились официально.
Лоран присел на корточки рядом с Тайгой. Положил руки ей на живот. Почувствовал вдруг шевеление ребёнка, улыбнулся невольно, потом сделал серьёзное лицо и сказал:
— Так кто же ты на самом деле, девица?
Лоран не убирал руки с живота. Таисия подняла голову, их взгляды встретились.
— Я всё расскажу, — сказала она тихо. — Но жить после этого не буду, так и знайте, господин следователь.
Она вдруг расхохоталась, встала со стула, подошла к Гавриле. Смеясь, сказала ему:
— Да и вам, папенька, после ваших слов жизни не будет.
Гаврила ничего не ответил. Взгляд Таисии был такой пронзительный, что «отец» поёжился, мурашки побежали по его телу.
А Таисия задрожала, схватила Гаврилу за плечи и начала трясти его сильно, орала так громко, что в кабинет стал заполняться любопытными.
— Что ты наделал, старый дурак, — кричала Тайга. — Чтоб тебя черти забрали, ты жизнь мою разрушил.
Лоран оттащил Тайгу от Гаврилы, приказал вывести его из кабинета и посадить под охрану.
Всем остальным велел выйти и не заходить без его приказа.
Таисия тряслась в рыданиях в объятьях следователя.
Лоран чувствовал всю боль и страх девушки так явно, будто это он жил под чужим именем. Будто это он что-то скрыл от всех. Успокоить Тайгу было нелегко. Сначала он просто прижимал её к себе, потом начал гладить по голове. А когда коснулся губами её щеки, Таисия замерла.
Она удивлённо посмотрела на следователя, освободилась от его объятий, села на стул.
— Пишите, господин следователь, — произнесла она. — Смотрите только, как бы ваша рука не отсохла столько писать.
Лоран испуганно посмотрел на свои руки. Потянул за каждый палец. Сел за стол.
— Я вижу, что вы, господин следователь, уже успели полюбить его?
Таисия со всей силы ткнула пальцем в свой живот. От этого действия даже у Лорана закололо в боку.
— Так вот, — продолжила Таисия, — начнём с того, что это не ваш ребёнок. Ваша чистота осталась при вас.
Таисия опять расхохоталась.
— Эх, зря я не встретила вас раньше! Вряд ли вы устояли бы перед желанием быть со мной.
У Лорана всё похолодело внутри.
Продолжение тут