Взрослые, говорите с вашими детьми!
Говорите, когда они младенцы, когда дошкольники, когда подростки. От того сколько и как красиво вы успеете рассказать ребенку в детстве, зависит его способность изъясняться в будущем.
Я преподаю писательское мастерство детям и подросткам, занимаюсь с разными ребятами - учу их доступно и грамотно излагать свои мысли на бумаге. Я объясняю, как строится текст, как сделать его увлекательным, красивым, легким. Много времени мы уделяем устным заданиям, ведь прежде чем записать мысль, ее надо сформулировать.
Я бываю в разных семьях, общаюсь с разными учениками, их родителями и вот к какому выводу я пришла: дети, с которыми не разговаривали или мало разговаривали в младенчестве, в раннем возрасте, с большим трудом формулируют свои мысли, у них маленький словарный запас, они не используют длинные предложения. Их речь – это способ сообщить о необходимом, о важном, но никак не размышление, не описание, не дискуссия.
Их умения говорить вполне хватает для общения со сверстниками, но стоит попросить ребенка пересказать простую историю, написанную классиком, сразу выявляются проблемы. Например, ребенок не может даже начать пересказ – начинает словами «ну», «это», «там»... «Там написано, что...». Или проще: «Там он остался один..». Где там? Кто он? Прерываемся, и я наводящими вопросами вытягиваю по слову: «Из рассказа Леонида Пантелеева «Честное слово» я узнал историю, которая произошла в вечернем городском саду. Играя с ребятами, маленький мальчик дал слово стоять на посту, пока его не сменят...» и так далее.
Детям, с которыми не разговаривали родители, сложно описывать предметы и явления. Зачем описывать, если можно просто сказать: «В комнате стоял стол»? Зачем все эти эпитеты: круглый, старинный, массивный, исцарапанный или блестящий? Если дождь, значит мокрый, если снег, значит, белый! Разве этого не достаточно? Но ведь дождь может быть мощный, злой, назойливый, скучный, долгожданный, освежающий и даже веселый. А каким разным может быть снег!
Одна мама выходит с малышом на прогулку в зимний парк и говорит без остановки: «Посмотри, сыночек, сколько снегу нападало. Всю ночь, пока ты спал, кружевные снежинки сыпались из большого пушистого облака – и вот какой сугроб получился. Где твоя лопатка? Давай выкопаем ямку, давай слепим снежок. Смотри, какой круглый получился, как твой мячик, да? Только твой мячик синий и прыгучий, а снежок белый, холодный и разбивается. На, брось, посмотри, как разобьется. Ух-ты, разлетелся на мелкие кусочки! А давай снежинки рассматривать...» Малыш еще и половины слов не знает, но копает, лепит, бросает, а главное, слушает мамину интересную речь. И так с утра до вечера. А вот другая мама: «Чего стоишь? Бери лопату, копай!», а сама — в телефон.
В детстве со мной никто не говорил по-французски, и я не знаю французского, поэтому и я не говорила с сыном на французском, и он его не знает. Логично? Зато со мной много говорили на родном русском, я слушала всех гостей – интересных, красноречивых людей, которые бывали у нас чуть ли не семь раз в неделю. А когда родился сын, я с первого дня стала с ним разговаривать: рассказывать, описывать, объяснять. Неосознанно, конечно, по наитию.
Вот я его пеленаю: «Давай возьмем пеленочку, ах, какая мягкая, красивая, с голубыми цветочками. Вот так, аккуратно, завернем твои быстрые ножки, а ручки пеленать не будем, ручками будем что-нибудь хватать. Давай пальчики посчитаем: этот пальчик — бабушка, этот пальчик – дедушка, этот пальчик – мама, этот пальчик – папа, этот пальчик – я, это вся моя семья».
Или другой пример. Саша немного подрос, мы моем руки — я говорю о воде: журчит, бежит, теплая, мокрая, капли, как бусинки, брызги, как дождь... «А давай сделаем мощный ливень?» Я включаю душ, и Санька поливает игрушки в ванной.
А каждый вечер, перед сном, уже после чтения на ночь, я, сидя на краю детской кроватки, пересказывала в подробностях весь наш день от пробуждения до этой минуты. Как Саша умывался, что было на завтрак, какая стояла погода, в какой одежде гуляли, с кем мы сегодня встречались, какие мультфильмы посмотрели, с кем говорили по телефону, что приготовили на ужин папе, почему Саша плакал, отчего смеялся. Бывало, сын долго не засыпал, и я выходила из детской охрипшая, но следующим вечером Санька, вытащив на минуту соску изо рта, опять просил: «Мама, день!», и я снова пересказывала прошедшие события.
Когда Саня пошел в дошкольный лицей, мы стали описывать день по очереди: сначала он рассказывал, как провел время в лицее, затем я продолжала – как мы с ним провели вторую половину дня, потом Саня засыпал.
Казалось бы, бесполезная болтовня, но теперь Саше пятнадцать, и он легко общается с любыми людьми, он может интересно рассказать историю из жизни, может сочинить, может договориться с кем угодно, запросто говорит со взрослыми знакомыми и незнакомыми, узнает у прохожих, как пройти, как доехать, и его обожают малыши, потому что он — хороший рассказчик детских историй.
А бывают семьи, в которых папа допоздна на работе, мама вечно уставшая и грустная, бабушка всеми мыслями в телевизоре. Пересекаются на кухне утром, когда кофе заваривают и вечером, когда чай наливают – и каждый со своей чашкой к своему компьютеру, и никто с ребенком не разговаривает. Семья полная и крепкая, а спросишь ребенка: «Как дела? Чем увлекаешься? С кем дружишь?» А он отвечает: «Нормально. Ничем. Ни с кем».
С учениками мне повезло – с ними интересно! Один мальчишка строит ракеты — настоящие, летающие – и открывает мне секреты маленьких двигателей. Девочка обожает лошадей и рассказывает о тонкостях конного спорта. Ученица постарше посвящает меня в тайны современных молодежных течений. А еще один парнишка обожает биографии великих и на занятиях рассказывает о судьбах Чарли Чаплина, Марины Цветаевой или Генри Форда.
Все наши дети разные, увлеченные, забавные, интересные. Они хотят делиться своими открытиями, эмоциями, переживаниями, знаниями, но не все умеют это делать. Чувствуют, хотят рассказать, но не могут, не хватает слов – замыкаются.
Взрослые, не молчите! Говорите с вашими детьми!
