Тявканье пёсиков, чириканье попугаев, мяуканье мартовских котов иногда доводит их хозяев до белого каления. Некоторые даже готовы на оперативное вмешательство пойти, лишь бы дома воцарилась тишина.
В этом отношении кошка Муся, с которой есть пошло кошачье племя Дома Хвостиков, была идеальным животным. Я вообще не припомню ни единого раза, когда Муся подавала голос. Уж не знаю, с чем это было связано — со скромностью кошки, а, может, c каким-то природным дефектом. Но это так — наша кошка была чудесно молчалива. И это, в итоге, не пошло ей на пользу.
У кошек вообще повышенный болевой порог. Они могут получить травму серьёзной степени и при этом даже не мявгнуть. Как я уже писал, у нашей Муси с возрастом развился рак внутренних органов. Наверняка это было достаточно болезненно. Но кошка не подавала знака, что её что-то мучает. Только внезапно появившаяся у кошки страсть спать в раковине умывальника могла вызвать у меня подозрения. Но не вызвала. О болезни кошки мы узнали лишь тогда, когда раковые изменения стали видны внешне.
Я сразу вызвал ветеринара. Приехавшая женщина диагноз поставила моментально, а прогноз дала плачевный. Она сразу предложила усыпить кошку. Мне пришлось её уговаривать, чтобы она взялась за операцию.
Оперировали прямо дома. Ветклиник у нас в городе на тот момент было немного, да и те, что были, не слишком отличались от домашних условий стерильностью и наличием специализированной аппаратуры. Операция прошла на обеденном столе, на том самом, где Муся любила спать и подставлять животик, чтобы ей его почесали.
Всё прошло успешно. Кошка выдержала и наркоз, и хирургическое вмешательство. Но ветврач всё равно дала ей не больше месяца жизни. К счастью, ошиблась.
Муся прожила с нами ещё полгода. Но потом рак вернулся. На этот раз он накинулся на её лёгкие. Кошка по-прежнему не подавала никаких признаков беспокойства, вот только задыхаться начала. Вскоре она даже не могла спать: любая попытка принять удобную позу и расслабиться приводила к приступам удушья.
Я снова вызвал на дом ветврача. Приехала та же женщина, строгая, грубоватая, но явно с большим опытом. Однако, теперь она наотрез отказалась делать повторную операцию. И действительно, по состоянию кошки было понятно, что это — конец.
До сих пор это единственный случай, когда я взял грех на душу и согласился на усыпление. То, как прошла эта процедура, показало, что решение правильное. Уже расслабляющий укол привёл к фатальному исходу. Кошка не выдержала бы даже наркоза.
Я тогда, конечно, запил на неделю. А после стал терпимей относиться к шуму, который устраивают обитатели Дома Хвостиков. Нужно прислушиваться к интонациям в мяуканье котов и кошек. Вполне может быть, что вы расслышите в них признаки болезненного состояния животного, а, значит, — и мольбу о помощи.