Ах, молодость, молодость! Когда вы вольны и сильны, как ветер, когда перед вами огромная страна, да и весь мир, есть ноги-руки да и голова на плечах, и силушкой богатырской бог не обидел, да удаль молодецкая несёт вас как ковёр-самолет, как блещет тогда перед вами жизнь всеми своими красками, какой скатертью-самобранкой стелется тогда будущее! Так примерно ощущал себя красавчик парень, которого, не пойми с чего, занесло в Одессу на его бесконечном и легкомысленном пути перекати-поля. А вокруг — неподражаемая весна! Акации, каштаны и магнолии! А куда первым делом пойдёт прошвырнуться приезжий? Правильно, на Потёмкинскую лестницу. А там и по Приморскому бульвару до Воронцовского дворца, а потом завернуть в Греческий парк, посидеть на лавочке, отдохнуть, да полюбоваться на девушек, соперничающих с весенними цветами, выбрать ту, с которой можно закрутить с перспективой. Присел Андрюха (так звали героя), огляделся и ба! Прямо на соседней лавочке отдыхает краля, с которой шикарно бы и в столице в лучшем ресторане гульнуть. Устали у крали ножки, сняла какие-то немыслимые сооружения на каблуках и платформах и дивными пальчиками с алыми ноготками в песочке кренделя выводит. Подняла краля глаза и полоснула, как лезвием. Аж вспотел Андрюха. Даже сомнения появились: по плечу ли такая жар-птица? Эх! Где наша ни пропадала! Пересел Андрюха на скамейку к девушке и срочным порядком весь свой арсенал записного казановы подтянул. Сразу понял: с такой надо хватать быка за рога.
— Что, у вас в Одессе все парни ослепли? Такая красавица и одна? Я б такую от себя ни на миг не отпустил. Или уже в Одессе разучились любить женщин?
Красотка не ушла и не отодвинулась. А глядела на него даже с некоторым любопытством. Андрюха подвинулся поближе, руку протянул и стал играть краешком её платья. Тоже прокатило. Можно приступать к следующему шагу. Одну руку он положил на спинку скамейки, чтобы легко и как бы невзначай в нужный момент скользнуть ей на плечи, а другой чуть дотронулся до коленки. По морде не дали.
— Вижу, какая ты знойная женщина. Не просто такой угодить. Тут нужно душу наизнанку вывернуть, чтобы такой хорошо было. А ты ведь любишь, чтобы тебе было хорошо? — жарко выдохнул Андрюха ей в ухо.
Коралловый ротик открылся:
— А ты что, мастак хорошо делать?
— А давай попробуем! По глазам вижу, что настоящий мужчина тебе ещё не попадался, ты будешь так биться от моих ласк, как тебе и не снилось, ты такое наслаждение получишь, такой ор...
Тут драматический шёпот оборвался на полуслове, а герой-любовник захлебнулся натужным кашлем, так как в лицо ему прилетела горсть песка, срочно пришлось отплёвываться, отчаянно жмуриться и тереть газа. Но хуже того, на весь парк разнёсся оглушительный и совершенно бл...ий хохот. А отсмеявшись, его нимфа заорала, как на базаре:
— Одесса-мама, ходи шибче! Ты дождалась своего героя! Люди! Вы раньше не знали, шо такое «хорошо»!
Едва разлепив глаза, Андрюха заметил, что вокруг начали останавливаться заинтересованные личности.
А Райка (конечно, это была она) вещала, как с трибуны партийного съезда:
— Мужики делятся на два типа. Одни на себя гребут, на бабу им плевать, баба для него кусок мяса для развлечений, пусть ей больно, плохо, противно, ему всё равно. Получил, что хочет, и ладно. А другой тип — ну, не в кайф ему, если бабу не удовлетворил, ему это самый смак, без этого как бы и жизнь не мила и в койку незачем лезть. Тогда он герой, тогда у него самооценка до неба взлетает, тогда жизнь удалась. Он ради этого сдохнуть на бабе готов. Ты мне хочешь сказать, что ты из последних? И ты хочешь, чтобы я сделала тебе известность? Та бога ради! Мне не жалко! Эй, кто там мужика хочет? Мастер делать «хорошо». Подходи, на халяву не дорого! Мине доллар за посреднические услуги!
Андрюха не стал ждать комментариев восторженной толпы, уши его полыхали огнём посильнее натёртых глаз, вскочил и стремительно оставил поле боя.