Мотя. Матрёна Ивановна, бабушка Матри
Семидесятилетняя Матрёна Ивановна любит свой большой дом и красивый двор в Ростове-на-Дону и почти всегда находится дома. Да и куда пойдёшь, когда ноги болят и ходить без тросточки отказываются. Да и тросточка часто не помогает. Иногда внук Виталий, сын Славика, свозит её куда-либо город посмотреть, в парке посидеть, но чаще всего в поликлинику. Но такое не часто бывает, своя семья, свои заботы и напряжённая работа. Он ведущим программистом работает, любит свою работу, свободен только в субботу и воскресенье. Но ведь и с семьёй хочется побыть. У них с женой уже двое детей дошкольников: мальчик и девочка. С лёгкой руки правнучки, Мотя стала бабушкой Матри. Её сейчас все так называют.
Хорошо было раньше, когда жив был Костя. Тогда они ездили часто. И не только по городу, но и в далёкие края выбирались. Нет уже Кости. Он старше Моти на десять лет, вот и покинул этот мир первым.
Костя был хорошим водителем, дальних дорог не боялся. Много раз ездили в Краснодарский край, искали родину Ивана Храки, отца Мотиного. Искали и нашли. Это маленькое село близ Анапы. Сейчас это село поглотил город и оно вошло в черту Анапы. Старая, сейчас несохранившаяся церковь передала метрические книги в Государственный краевой архив. Не все книги сохранились, в войну в архиве был пожар. Но тот её том, в котором была запись о крещении Ивана, уцелел. Однако запись в метрической книге была загадочной. Имя и дата рождения не вызывали вопросов, а в графе «Родители» было указано : «Митрофан Адамович Хракс и его законная жена Софья» Почему Хракс? И мог ли у гражданина Хракса сын стать Хракиным? Теоретически мог, а как на самом деле? Может, эта запись и вовсе не относится к Ивану, Мотиному отцу?
Такие вопросы появились у Моти и Кости после поездки. Через некоторое время поехали вновь. А этот раз знакомились с жителями исчезнувшего села. Нашли пожилую женщину Марию Николаевну, которая училась в одном классе с Иваном Хракс. Мария Николаевна утверждала, что в четвёртом классе Иван был необыкновенно красивым мальчиком и нравился всем девчонкам. Она даже пригласила в дом и показала фотографию класса. Но фотография была маленькой и чёрно-белой, по ней и не определить, что за мальчик.
А ещё Мария Николаевна посоветовала сходить к их учительнице Зинаиде Михайловне, она уже старенькая, но жива, хотя живёт в Краснодаре у дочери. Возможно она помнит Ванюшку. У Марии Николаевны был телефон учительницы и она позвонила ей.
Это была удача!
Учительница помнит мальчика Ваню и готова рассказать всё, что знает о нём.
- Но знаю я не так и много, - сказала Зинаида Михайловна, когда Мотя и Костя приехали к ней в Краснодар, - может вы расскажите что-то о нём? Мне интересно, как сложилась его жизнь, кем он стал? Он был замкнутым мальчиком, ни с кем особо не дружил. Родители его тоже отличались от остальных родителей. Видно обеспеченные были. Ходили слухи, что их предки в конце 19 века приехали в Россию из Австрии или Швейцарии на строительство железной дороги в Крыму. Не знаю, когда они поселились в нашем селе, а покинули его сразу, как Ванюша четвёртый класс закончил.
Больше от учительницы ничего узнать не удалось, а прощаясь она попросила Мотю и Костю написать ей, когда что-то станет известно.
- Я любила этого мальчика, хотя знаниями он и не блистал, учёба давалась ему трудно, - сказала Зинаида Михайловна, - Он был моим любимым учеником всё время. Не верьте учителям , которые утверждают, что у них нет любимчиков. У всех есть и любимые и нелюбимые. Учителя такие же люди, как и все.
Обменялись адресами, а через месяц Мотя получила письмо от Зинаиды Михайловны. Она написала, что поговорила со всеми, кто знал Ванюшку и её уверили в том, что осенью 1942 года перед самой оккупацией Анапы немцами Иван появился в селе с девушкой примерно одного с ним возраста.