- Марияяяяяяя,- дурным голосом минут пять орал под балконом бариец, которому лень было подняться на второй этаж.
- Ну чего тебе,- открылась балконная дверь.
- Да я тебе от Терезы овощей принес!
Мария исчезла за балконными дверьми, чтобы через минуту появиться снова и спустить корзинку на веревочке. Поднимала она корзинку уже с овощами.
Сколько мечтала увидеть такое в Неаполе, а вот поди ж ты- увидела в Бари.
Мы жили в Бари в самом центре старого города, почти за спиной базилики Сан Никола.
Вся жизнь города проходит у тебя дома, слышны крики детей, соседок, узнающих местные новости через окна домов по разным сторонам улицы, юг громкий даже для Италии.
В крики детей вплетается звяканье вилок, шум мотоциклов и скутеров, вечерние беседы соседей, звуки отлетают от стен в колодце двора и в узком переулочке, вот кто-то моется в душе, кто-то ругается с женой, у синьоры напротив опять подгорела паста – телевизор, наверное, смотрит, забывает огонь прикрутить!
А синьора чуть дальше в переулочке готовит замечательно, и ты уже поужинал, и укладываешься в кровать, и даже закрываешь балконную дверь, но чеснок и травы в оливковом масле находят тебя и здесь, и это не раздражает, а наоборот вызывает желание постучать через улицу в окошко и напроситься на обед.
Запах итальянского юга плывет по дому, звуки потихоньку стихают и вот уже полная тишина установилась над спящим городом…
На прогревшиеся за день стены вечером забираются ящерицы, сидишь на террасе и видишь, как в свете луны замирает на стене тонкая гибкая полоска.
Никто не цокает каблуками в переулочке, никто не обсуждает вчерашний футбольный матч, только золотые огни горят над пустыми улицами старого каменного центра Бари …
И так будет до пяти утра, когда весь квартал проснется от звуков открывающихся бачков и звяканья маленького грузовичка, собирающего мусор. И опять уснет, до семи тридцати, когда ударит, но не громко, а мягко, колокол на кампанилле Дуомо.
Бабушка-соседка весь день сидит у дверей внутри своей квартиры, видимо, тяжело ей уже по крутым мраморным ступеням во двор спускаться, а общения хочется, как заслышит шаги на лестнице, так приоткрывает дверь и кричит:
– Хто тама?
А оперная певица из другой квартиры репетирует, и голос ее то опускается вглубь каменного колодца-двора, то взлетает ввысь, к синему южному небу.
У нашей улицы не было имени. Был только номер дома на кованых воротах, за которыми прятался очередной дворик-колодец.
Налево от двери – ориентир, пьяцца Дзеули с аркой влюбленных.
Говорят, что двое влюбленных, которым семьи не разрешали встречаться, так и сидели в двух палаццо по двум сторонам улицы, неожиданно широкой в этом месте.
И однажды за одну ночь между домами, над улицей возник мост-арка, чтобы влюбленные смогли встретиться.
Я всегда говорю, что не люблю итальянский юг. А потом вспоминаю жизнь в старом Бари, за его каменными стенами, и умолкаю)
Подписывайтесь на канал!
Гуляем по городкам, раскрываем секреты, иногда готовим