- А ты забавный! – игриво произнесла Кристина, останавливаясь рядом с пианино, которое я ей настраивал.
- Чем же? – поинтересовался я, не отрываясь от работы.
- Симпатичный, глазки хоть и не видят, но кра-асивые. Ну и вообще ты ничего, – она провела пальцем по моей щеке. Я отпрянул от неё.
- Кристина, простите, но я у вас некоторым образом работаю, – опешил я от такого обращения, чего она добивается-то?
- Вот именно, что некоторым, только некоторым… - я почувствовал, что она встала передо мной и, пробегая пальцами, расстегивает пуговицы на моей рубашке. Девушка она конечно общительная, но я как-то не был готов к такому напору. Я начал вставать со стула, попытался отцепить её руки, но она довольно крепко держалась и так и не отпуская повела за собой. Толкнула меня на диван. С размаху я влетел в спинку и стукнулся головой о стену над ней, всё-таки рост у меня приличный.
- Кристина, - выдохнул я. - Да вы… - мой рот закрыла её ладонь, она добралась до брюк, с которыми справилась в один момент.
Сначала я летал, мне казалось, что вот она – любовь. Несколько месяцев пролетели быстро, «настраивать» я к ней ездил нечасто, раз в неделю или в две. Она была интересна в постели, изобретательна, но никогда не интересовалась более ничем, только это. Сначала мне было всё равно, но позже я задумался. Ей что, больше от меня ничего не нужно? Вроде мелочи, то резкое выражение или внезапный отказ. На резонный вопрос почему, в ответ звучало – не обязана объяснять. Меня задевало, но волновало мало, поскольку сосредотачивался на другом. Дальше – больше. Обратил внимание, что на мои объятия реагирует так, словно у меня руки ледяные. Поцелуев тоже избегала, поначалу ещё отвечала, потом же, просто отворачивала моё лицо и требовала приступать к делу, чего мол, зря время терять. Очередной визит, состоявшийся спустя четыре месяца, закончился разрывом, но таким паршивым.
- Кристина, привет! – я попытался приблизить её к себе, поцеловать в щёку, но она вывернулась и отстранилась.
- Давай-ка займись непосредственным делом, то есть, пианино. Иди настрой.
Я был удивлён таким обращением и тоном, которым она произнесла эту фразу. Ладно, настрою, трудно что ли? После работы я позвал её. Она подошла, взял её за руку. Она тут же выдернула и жёстко, с каким-то непередаваемым отвращением в голосе сказала:
- Побаловались, теперь пора тебе и честь знать, – меня будто ледяной водой из ведра и прямо в душу. - Мне было любопытно, и любопытство я своё удовлетворила, на все сто, – порадовалась она за себя.
- Любопытство? Ты… что говоришь? – язык меня не слушался.
- Повторяю, для неполноценных. Я удовлетворила своё любопытство, мне попался интересный экземпляр, мало того, что слепой абсолютно, так ещё и мальчик, – последнее слово она произнесла таким приторным голосом, что я не выдержал, вскочил, подхватил трость, рюкзак, при этом, чуть не въехав ей в подбородок головой, она отпрыгнула. - И не смей трогать меня! - чуть не завизжала она.
Это было последней каплей, я остановился, медленно повернулся к ней, я чувствовал её, будто видел:
- Ты мерзкая тварь, жаль раздавить нельзя, – голос мой был каким-то каменным и ненависть в нём присутствовала такой тяжестью, точно это был свинцовый здоровенный шар.
Я тогда вылетел пулей из квартиры, сшибая углы. Было противно, будто наступил в болотную жижу. Игрушку нашла! Тварь! Стерва!
Меня жгла вся эта история, ходил сам не свой. Спустя несколько дней пришёл в квартиру моих деда и бабушки, застал там только деда. Обычно всё было наоборот – бабушка всегда была дома. Но в тот раз это оказалось даже лучше для меня. Дед почувствовал, а может, увидел всё на моём лице. Я не хотел ничего рассказывать, но, дед раскрутил меня на более чем откровенный разговор. Выслушав моё повествование, в сокращенном варианте, конечно, он сказал:
- Гришань, да таких стерв хватает с лихвой. Очень жаль только, что тебе пришлось столкнуться с этой ведьмой именно сейчас. Молодой ты ещё, да и сам понимаешь, проблема твоя основная. Но через это надо перешагивать и не оборачиваться назад. Всё обязательно ещё будет. Я прожил достаточно и смею это утверждать. Ну что? Веришь мне?
- Да, дед спасибо тебе, - я уткнулся ему в плечо как пацан малолетний.