- Комнату свою покажешь? – спросил уверенный бодрый голос.
- Могу, - угрюмо ответил я.
- Иди, Гриша. Леонид Игоревич, с тобой поговорить хочет, - голос бабушки был взволнованным.
Почувствовал, что он приобнял меня за плечо, но я дёрнувшись, вывернулся. Ещё не хватало, что мы братаны какие что ли. Услышал его хмыканье.
Открыл дверь в комнату:
- Проходите.
- О, ничего так. А чего бардак? – спросил он закрывая дверь.
- Никакой не бардак, - сердился я.
- Чего же тебе трудно постель заправить?
- Я не вижу.
- А руки у тебя есть?
- На фига мне руки, когда я не вижу как должно быть? – повысил голос и понял, что уже просто злюсь и начинаю краснеть.
- Григорий, тебе сколько лет? – спросил он ровно.
- Семнадцать недавно… - не договорил я, пытаясь успокоиться.
- Взрослый парень. Должен соображать. Да, зрения у тебя нет, но что у тебя есть? Как считаешь, с помощью чего можешь себе помочь? – голос его был ровным и спокойным.
- Слух, - выдавил я с недовольством.
- А ещё?
- Ничего, - буркнул я.
- Ошибаешься. Осязание – это большое дело, между прочим. Подумай, что ещё у тебя есть.
- Полторы ноги и две руки, как вы заметили, - нервно ответил ему.
- Да, а с ногой что у тебя. Ты вроде немного хромаешь? – заинтересованно спросил он.
- Вы же знаете, авария была, - произнёс с издёвкой.
- Сломал? Ага. А занимаешься восстановлением? – однако на мой тон он не вёлся, говорил спокойно.
- Да, - ответил с вызовом.
- Хорошо. А ещё, как я заметил, у тебя есть голова. Только используешь ты её сейчас неправильно.
- Чего? – возмутился я.
- На кого злишься? Бесишься? Родных людей доводишь.
Я нащупал стул, стоявший рядом со столом и сел:
- Не довожу, - упрямо, но сбавив тон выговорил я.
- Да, нет, Гриша. И ты сам это знаешь. Не видишь, понимаю. Но слышишь и чувствуешь какую тревогу ты вносишь в сердца бабушки и деда. Они за тебя готовы на всё пойти, чтобы тебе было легче, проще. А ты ведёшь себя как вздорный малец, которому не купили игрушку в магазине. Ты ещё поори, ногами посучи. Самому не стыдно?
Я отвернулся, опёрся локтями о столешницу и обхватив голову руками, опустил её вниз. Конечно, он был прав. Веду себя как полный придурок. Дед со мной разговаривает, помогает. Бабушка во мне души не чает, а я по сути игнорирую их заботу.
Он молчал, видимо ожидая от меня ответа. Пауза затянулась и я не выдержал:
- И что делать?
- Учиться, - уверенно произнёс он.
- Чему? Что конкретно вы преподаёте? – голос мой был глухим.
- Научу тебя ориентироваться без зрения. Вот постель, например, заправлять, - я фыркнул, он усмехнулся. - Будем развивать твой слух, ты вроде гитарой занимался?
- Да.
- Ну вот. На слух можно очень даже положиться в данной ситуации. Затем тактильные ощущения, запахи. Познакомлю тебя и научу читать на шрифте Брайля. Интересная вещь, между прочим. Погуляем по-новому, - тон его стал более бодрым.
- В смысле с этой тростью?
- Да. Не будешь же ты дома всё время сидеть, - удивлённо проговорил он.
- Я это… Леонид Игоревич, честно говоря, боюсь, - признание далось с трудом.
- Не поверишь, практически все боятся выходить первое время.
- Ага, утешили, - мрачно резюмировал я.
- Не дрейфь, у нас с тобой два месяца, до твоей поездки в центр. Впрочем, не надейся, что потом от тебя отстану. Кстати, там отличный интернат, преподаватели квалифицированные, есть спортзал и бассейн. Курорт. Тебе понравится, - я слышал улыбку в его голосе. Вообще, как мне показалось, он был уверенным и очень позитивным человеком.
- Курорт говорите? Но отдыхать там, похоже, не получится?
- Тут ты прав, - усмехнулся он.