Утром 29 октября 1944 года началась Будапештская операция РККА. Оборона 3-й венгерской армии, по которой и пришёлся первый удар, стремительно рассыпалась, и уже скоро остатки побитых венгерских дивизий отходили кто куда. Часть решила попытать счастье в гонке против советских механизированных частей и отступала на север, к Будапешту. Другие же искали спасения на западе, в районе городка Шольт, где находился мост через Дунай. Так, в обстановке хаоса, неразберихи и отчаянья, начиналось одно из, наверное, самых странных сражений Второй Мировой.
С советской стороны задачу на выход к Дунаю в районе Шольта получила 34-я гвардейская стрелковая дивизия полковника Кукса. Представляла она из себя довольно типичное пехотное соединения РККА того периода: пять с половиной тысяч человек личного состава, восемь гаубиц 122-мм гаубиц, 25 дивизионных «трёхдюймовок», роты по 50-70 «активных штыков» и прочие малоприятные вещи. А если учесть, что дивизия в принципе не имела частей усиления и при этом наступала на фронте шириной больше десятка километров, ситуация покажется совсем аховой. Впрочем, слабость противника позволяла успешно продвигаться даже при таких вводных.
Сопротивление начало резко нарастать только по выходу к самому Шольту. Здесь находился венгерский шольтский полк, сформированный специально для обороны переправы через Дунай. Вооружением и подготовкой он, мягко говоря, не блистал, но это всё ещё было свежее подразделение, к тому же опирающееся на какую-никакую, но полевую фортификацию. В общем, удерживать мост и окрестности полк мог, а вот на что-то большее его уже не хватало.
2 ноября наступающие вышли к Дунаю южнее Шольта, а третьего числа кольцо замкнулось с севера — теперь плацдарм был изолирован со всех сторон. Для венгерских войск, оставшихся к востоку от переправы, это означало катастрофу. Вечером всё того же 3 ноября группа отходящих попыталась прорваться к Шольту, но наткнулась на заслон и после короткого боя сдалась. В плен попало около тысячи человек во главе с командиром 51-го пехотного полка 23-й венгерской дивизий.
Но уже на следующий день в атаку перешли сидевшие на плацдарме мадьяры. Причём, по советским донесениям, в этих боях принимали участие не то сводные группы из венгерских офицеров, не то вообще батальон какой-то юнкерской школы. Отбив этот контрудар, части 34-й дивизии сами перешли в наступление, но без особого успеха. 5 ноября атакующим прибыло драгоценное усиление – стрелковый батальон 40-й гвардейской дивизии. Недолго думая, свежее подразделение бросили в бой. Также полковник Кукс задействовал свой резерв – сводный отряд из учебного батальона дивизии, поддержанного пулемётами ДШК зенитной роты. Свежим силам удалось продвинуться на несколько сотен метров, а учбатовцы даже сумели лихой атакой захватить восточное предместье Шольта. Однако на этом продвижение вновь застопорилось. И без того немногочисленные боевые части дивизии понесли довольно серьёзные потери – 108 человек, включая 16 убитых.
Шестого числа опять атаковали венгры. На этот раз на юг, вдоль берега Дуная. Они даже высадили десант в тылу оборонявшегося здесь батальона, за счёт чего смогли оттеснить его почти на километр. Однако к вечеру наступающих оттеснили на исходные.
Теперь всем стало очевидно, что сражение за плацдарм переросло в позиционный тяни-толкай без особых перспектив, смысла и цели. Наступили короткие дни затишья – обе стороны готовились к новому раунду противостояния.
Находившиеся на плацдарме войска были переданы в подчинение 2-й венгерской армии. Она же получила приказ удерживать Шольт при любых обстоятельствах и усилить плацдарм всеми имеющимися средствами. Было их не то чтобы много. Из значимых подкреплений на восточный берег переправили 38-й полицейский стрелковый полк и 8-й полицейский полк СС. С последним связана история, которая выделяется даже на фоне общей сюрреалистичности происходящего. Если история эта, конечно, правдива.
8-й полицейский полк СС был набран, в основном, из мобилизованных венгерских фольксдойче, и подобный контингент имел довольно скверный уровень дисциплины. Настолько, что Кристиан Унгвари в своей «Осаде Будапешта» утверждает, что за передовыми позициями полка располагались пулемёты, расчёты которых получили приказ пресекать огнём любые попытки к бегству.
С советской стороны дело также дошло до армейского командования. 46-я армия узким клином наступала к Будапешту, и наличие у себя, фактически, в тылу вражеского плацдарма армейский штаб ничуть не радовало. Так что дивизия Кукса довольно быстро получила приказ на ликвидацию плацдарма. Также ей передавались дополнительные войска: приданный батальон возвращался в родную часть, вместо него прибывал целый стрелковый полк. Усиливалась артиллерийская группировка: дивизия получила два дивизиона МЛ-20, миномётный полк, дивизион «Катюш» и полк противотанковых пушек. Наконец-то появилась бронетехника – 1505-й самоходный артполк в составе 17 СУ-76. Также под Шольт прибыли рота штрафников и рота сапёров.
Боевые возможности группировки, стоявшей напротив Шольта, выросли радикально. Но даже так сил вряд ли хватало для того, чтобы создать подавляющее превосходство на всём пятнадцатикилометровом периметре плацдарма. Впрочем, этого и не требовалось. Достаточно было прорваться к мосту через Дунай, и плацдарм автоматически превращался в ловушку для всех, кто на нём находится. Но где именно наносить удар? Ближайшие к переправе позиции расположены на северо-западной оконечности плацдарма. Но если наступать оттуда, неизбежно попадёшь под фланкирующий огонь из Шольта, а также из посёлка Дунаэдьхаза в северной части плацдарма. Можно попытаться ударить вдоль берега, но кратчайший северный маршрут прикрыт всё той же Дунаэдьхазой. Остаётся только удар с юга, но противник наверняка только его и ждёт. В такой ситуации требовалось действительно нестандартное решение, и вскоре оно было найдено. А с практической реализации должны были помочь дивизионные химики…
В одиннадцать утра 13 ноября заговорили пушки — началась артиллерийская подготовка. В 11:20 своим чёрным делом занялись подразделения химзащиты – южный прибрежный фланг плацдарма накрывал дым. Спустя ещё десять минут стрельба стихла, чтобы вскоре начаться вновь. Теперь артиллерия, расположенная на западном берегу Дуная, обрабатывала советские войска, наступавшие под прикрытием дымзавесы. Проблема только в том, что их не было. Штрафники, оборонявшиеся на этом участке, так и не сдвинулись с места.
Тем временем три стрелковых полка, наступая на узком фронте, при поддержке самоходок и противотанковых пушек штурмовали Шольт. К часу дня городок пал. Одновременно с этим полк СУ -76 прорвался вперёд и вышел переправе через Дунай – ловушка захлопнулась. Вскоре к позициям самоходчиков вышли части четвёртого стрелкового полка: под прикрытием уже другой дымзавесы его батальоны взяли штурмом Дунаэдьхазу и двинулась на юг. Венгерские подразделения, зажатые между двумя ударными группировками, попытались отойти в район моста, но были встречены огнём и принуждены сдаться. К обеду последние очаги организованного сопротивления были ликвидированы.
Всего в плен попало около полутора тысяч венгерских и немецких военнослужащих. Ещё несколько сотен штаб 34-й дивизии великодушно объявил мёртвыми. Однако потери советских войск в этот день также оказались самыми высокими за весь период битвы за Шольт: 36 убитых и 141 раненый.
Линия фронта стабилизировалась по Дунаю, но ненадолго. Спустя всего несколько неделю уже командованию 34-й дивизии придётся ломать голову над обороной плацдарма на западном берегу Дуная. Впрочем, то была совсем другая история.
Коллективный исторический паблик авторов - https://vk.com/catx2