Европа, обладавшая не очень ровным рельефом, по этой причине всегда славилась сильной пехотой ближнего боя. У воинов, что предпочитали сражаться верхом, здесь не имелось простора для действия. К тому же, в античные времена они были объективно слабее пеших.
Обычно считается, что преобладание кавалерии над пехотой на западе Евразии сложилось, когда всадники получили стремена, которые стали повсеместно использоваться только в 9-м веке. Но на деле восхождение конницы началось задолго до этого. Оно было явно выражено уже под конец римской эпохи.
Западные и восточные варвары побеждали римлян с помощью конного боя уже начиная с 5-о столетия. В 7-м веке Сасаниды завоевали у Византии и едва не удержали Египет, а через некоторое время конные арабские армии окончательно свергли военное превосходство греков.
Иными словами, конница стала лучше пехоты задолго по изобретения стремени и появления западного рыцарства. То и другое лишь только усилило ее всемогущество, но не являлось его причиной. А главным стало именно всемерное снижение военных качеств пехоты, которая теперь была менее стойкой и дисциплинированной и уже не обучалась маршировать и владеть копьями.
Успех конницы происходил из упадка пехоты, а тот был вызван чисто социальными факторами. Когда по тем или иным причинам пешее войско стояло и продолжало сражаться, победа всегда была на его стороне, а конный противник нес крупные потери.
Доказательств этому куча. В битве при Пуатье 732-о года пешие франки устояли против многочисленной арабской кавалерии. В ходе обороны Доростола 971-о годв лишенная конницы дружина князя Святослава четыре раза отражала атаки греческого войска, имевшего мощную кавалерию, и дважды принудила его к отступлению. В битве при Леньяно 1176-о года итальянские ополченцы (т.е., гончары, плотники, бондари и прочие ремесленники) разгромили феодальную армию германского императора. Восставшие против английского короля шотландские горцы впервые с античной эпохи воссоздали строй пикинеров и раз за разом били врага в 13-14-х столетиях. Эти победы оказались настолько оглушительными, что заставили англичан полностью изменить свою тактику.
Но повторять такие успехи раз за разом мало кому удавалось. Феодализм господствовал по всей Европе, а потому воевали тогда не единым строем, а «копьями». Каждый барон приводил на войну небольшой отряд кавалерии и пехоты, но эти люди подчинялись лишь ему одному и люто презирали своих товарищей из соседнего города. Соответственно, войско было очень неуправляемым и могло быть обращено в бегство решительным и стойким противником.
А фишка была лишь в том, чтобы слушаться своих офицеров и маршировать в ногу. Вчерашним македонским крестьянам этого хватило, чтобы завоевать огромную Персию, но повторить их манеру боя получилось только через полтора тысячелетия у средневековых швейцарцев.
Горные кантоны, не желавшие императорской власти, начали объединяться только в конце 13-о века, но делали это как-то уж очень постепенно. По сравнению с остальной Священной римской империей здесь был дефицит собственных феодалов, зато было много свободных городов и полунезависимых коммун. В условиях всем привычной анархии того времени швейцарцы начали устраивать набеги на соседей и в конце концов научились побеждать рыцарское воинство во встречном полевом сражении.
От своих визави эти ребята отличались только тем, что стояли строем и отказывались отступать. То, что ты готов сражаться за своего свата и брата – это было не ново, а готовность подыхать за соседа через три деревни делало этих ребят армией. А ведь вооружение и тактика были те же и даже потом кардинально не изменились.
Последующие войны и наемничество дали возможность швейцарцам пройти хорошую школу, и вот, уже в 15-м столетии каждый знал, что пешая армия с пиками или алебардами имеет против рыцарей серьезное преимущество. Побеждать ее научились намного позже путем применения комбинации пехоты ближнего боя, арбалетчиков и тяжелой конницы.