После окончания сражений на московском направлении линия фронта была извилистой, один из выступов Холм-Жирковский глубоко вдавался в немецкую оборону. Немцы считали, что в выступе находятся 60 тыс. человек.
Напрашивалось проведение операции на окружение советских войск. Немцы разработали операцию "Зейдлиц", в советской историографии она называется оборонительной операцией 22-й, 39-й, 41-й, 3-й воздушной армий Калининского фронта в районе Белый 2–27 июля 1942 г.
К началу операции численность советских войск составляла 187 690 человек.
Командование фронта и армий догадывалось о проведении подобной операции. Конев в последние дни июня сообщал командарму 39-й армии Масленникову и командиру 11-го кавкорпуса Соколову, что "не исключено в ближайшие дни наступление противника из района Белый в северном и северо-восточном направлении".
Соколов и Масленников говорили о возможных ударах немцев в стык между 39-й и 22-й армиями и корпусом и армией.
Масленников и Соколов противились изъятию у них дивизий в резерв фронта, часть из которых была на пути к "коридору". Боеприпасов недоставало: в 11-м корпусе был один боекомплект к винтовочным патронам, четверть боекомплекта к артиллерии, к минометам вообще не было. Продовольствия на 4 суток. Для оборонительных сооружений не было проволоки и мин. В 39-й армии было всего 3 - 5 сутодач продовольствия и около одного боекомплекта боеприпасов. По 150-мм выстрелам запас имелся до двух боекомплектов, по пушкам ШВАК только половина б/к. Пулеметных дисков для малых танков было по три штуки на пулемет.
Оба командира просили помочь с боеприпасами и продовольствием. Масленников прямо говорил, что готовится к боям в окружении, а для этого и нужны боеприпасы и продовольствие. Армия должна была зацепиться за имеющуюся укрепленную полосу.
Немцы основательно подготовились к наступлению, самолеты-разведчики сфотографировали 3 300 кв. м. территории выступа.
Поскольку местность изобиловала лесами, а дорог было мало, командование 9-й армии организовало специальное подразделение - кавалерийскую бригаду фон дер Медена. Она состояла из трех полков по 4 -5 эскадронов в каждом. 6 эскадронов были на велосипедах, а остальные 7 на лошадях. В трех полках было больше 30 станковых и 72 ручных пулемета, у рядовых была масса пистолетов-пулеметов. Тыли бригады моторизовали как могли, саперы получили велосипеды, части связи частично моторизовали. Каждый полк получил по 6 легких полевых гаубиц. Полки учились 4 - 6 недель и в конце июня 1942 г. сосредоточились к югу от Оленина в районе долины Лучесы. Помимо прочего бригаде дали 14 танков.
Помимо кавалеристов в операции "Зейдлиц" задействовали 10 пехотных и 4 танковые дивизии (1, 2, 5-я и 20-я). Причем у трех танковых дивизий (1, 2 и 20-й) изъяли по одному танковому батальону в каждом танковом полку, танки передали танковым и моторизованным дивизиям, задействованным в летнем наступлении 1942 г.
Во 2-й танковой дивизии на 20 июня насчитывалось 22 Pz.II, 33 Pz.38(t), 20 Pz.III, 5 Pz.IV и 2 командирских танка, в 20-й на 30 июня — 8 Pz.II, 39 Pz.38(t), 20 Pz.III, 13 Pz.IV и 7 командирских танков. По 1-й танковой дивизии имеются данные на 15 июля: 2 Pz.II, 10 Pz.38(t), 26 Pz.III, 7 Pz.IV и 4 командирских танка. Единственной танковой дивизией с двумя танковыми батальонами в танковом полку была 5-я танковая дивизия, насчитывавшая на 25 июня 26 Pz.II, 55 Pz.III, 13 Pz.IV и 9 командирских танков. Все танки Pz.III и Pz.IV в этих четырех дивизиях были старых типов, они не получили ни одного танка этих типов с длинноствольными орудиями.
(Исаев А . Краткий курс истории ВОВ. Наступление маршала Шапошникова. — М.: Яуза, Эксмо, 2005.)
Операция "Зейдлиц" началась чуть позже из-за плохой погоды рано утром 2 июля.
Немцы атаковали на бельском направлении части 41-й армии, на оленинском - части 22-й и 39-й армии.
На 2 июня в 39-ю армию входили 21-я гвардейская стрелковая, 252, 256, 357, 373-я и 381-я стрелковые дивизии. 11-й кавкорпус объединял 18, 24, 36 и 82-ю кавалерийские дивизии.
С севера на Оленино наступал 23-й армейский корпус генерала Шуберта. С запада наступала 1-я танковая, 110 и 102-я пехотные дивизии, с востока - 5-я танковая дивизия и кавбригада фон дер Медена. Оборонялись 185-я и 380-я стрелковые дивизии 22-й армии и 21-й гвардейской стрелковой дивизии 39-й армии. Из района Белого на восток пошла группа Эзербека в составе 2-й танковой и 246-й пехотной дивизией, они должны были повернуть на север навстречу 23-му корпусу. Сдерживала две немецкие дивизии 17-й гвардейская стрелковая дивизия 41-й армии.
1-я танковая дивизия затормозилась в районе населенного пункта Старухи на берегу Лучесы, для оказания содействия ей во фланг советских сил ударила 102-я пехотная дивизия. Плюс выдвинули полк 14-й моторизованной дивизии.
5-я танковая дивизия вдоль дороги Оленино - Белый продвигалось медленно. На шоссе советские войска воздвигли противотанковые препятствия и бетонированные укрепления.
В районе Белого маневр с ударом на восток с последующим поворотом на север поначалу принес успех. Но и тут советские войска стали противодействовать наступающим. Во фланг 2-й танковой дивизии ударила 21-я танковая бригада. Контрудар отражали 2 - 3 июля.
Кавалеристы фон дер Медена сыграли важную роль, она наступала по лесам параллельно 5-й танковой дивизии и 3 июля вышла в тыл обороняющимся частям 256-й стрелковой дивизии. Фронт был прорван 5-я танковая дивизия вышла к деревне Шиздерево на р. Обша. 1-я танковая и 102-я пехотная дивизия с поддержкой с воздуха пробивалась вперед. Таяли силы и советских частей, так оборонявшаяся фронтом на север 355-я стрелковая дивизия к 4 июля потеряла уже 40 % личного состава и отошла.
11-й кавалерийский корпус в это время стоял в обороне и отражал наступление мелких групп противника. 4 июля была захвачена деревня, где был штаб 39-й армии.
5 июля немцы вводят в бой танковые части и наступают с трех сторон. В 16 часов немцы наступающие с юга и севера и соединились у деревни Пушкари. По советским данным немцы соединились 6 июля. Была окружена 39-я армия, 11-й кавкорпус, левый фланг 41-й армии (17-я гвардейская, 135-я стрелковые дивизии, 21-я танковая бригада) и правый фланг 22-й армии (355-я, часть 380-й, отдельные части 185-й стрелковых дивизий).
22-я и 41-я армии сразу же начали пытаться восстановить проход для окруженных частей. От Нелидово к месту возможного прорыва подтягивались свежие части.
Еще 4 июля 46-й танковый корпус в составе 20-й танковой, 328-й и 86-й пехотных дивизий начал наступать в западном направлении для того, чтобы рассечь "котел" пополам ударив с востока.
5 июля командование 39-й армии приняло решение выводить соединения из выступа. В тот же день войска армии и некоторые части корпуса оставляют свои позиции, отходят к реке Обше, где еще были удерживаемые переправы. "Катюши" невозможно было использовать и их взорвали. В ночь на 6 и 6 июля подошедшие войска воевали за переправы, но переправиться удалось только некоторым частям из разных дивизий.
Утром 6 июля оставляют свои позиции оставшиеся части 11-го кавалерийского корпуса. Они пошли на северо-запад к войскам 39-й армии. Отходя они взрывали мосты, устраивали на лесных дорогах завалы, уничтожали технику, которую было нельзя эвакуировать.
Немецкая авиаразведка засекла движение на север и северо-запад многокилометровой колонны из кавалерии, пехоты и отдельных танков.
Немцы перебросили дополнительные части с других участков фронта на места переправ. 7 июля немецкие войска достигли Белого и замкнули второе кольцо окружения. Советские войска были разделены на северную и южную часть.
Начальник Генштаба сухопутных войск Гальдер 7 июля записал, что операция "Зейдлиц" идет успешно. "Противник, видимо, намерен снять оборону. Мы стоим перед крупным успехом».
В северном кольце вся территория заболоченных лесов между большаками Белый - Оленино и Белый - Кострицы была заполнена большими и малыми группами командиров и красноармейцев из 22-й, 41-й, 39-й армии и 11-го кавкорпуса, они устремились к дороге Белый - Оленино, чтобы выйти из окружения.
Севернее Белого через большак пытались прорываться разрозненные группы красноармейцев и одиночные бойцы.
Согласно воспоминаниям тех, кто вышел, немцы перебросили в лес спецгруппы из предателей Родины и немцев, которые владели русским языком. Они направлялись с задачей уничтожения командиров и комиссаров, рядовой состав направлять в плен. Они также распространяли ложные слухи, поднимали панику среди военных.
Офицер связи из 26-го гвардейского стрелкового полка 17-й гвардейской стрелковой дивизии В. Поляков вспоминал, что 5 июля по дороге в штаб полка видел страшную картину.
«Пустынная прежде, она наполнилась повозками и автомашинами, главным образом санитарными… представляла жуткое зрелище. За всю войну я не видел ничего более ужасного. Крупные воронки уже до краев заполнились водой, дорогу устилали разбитые повозки, автомашины, убитые лошади, трупы людей. Особенно плотное нагромождение исковерканного транспорта и орудий опоясывало… озерцо. Со стороны, из чащи леса доносились стоны раненых. В память врезался надрывный голос: «Санитар, санитар!» Это был голос обреченного. Обоз все время торопили, и нам стоило больших усилий пробираться через непрерывные завалы из поваленных деревьев и груды техники. Солнце садилось, когда последние повозки выбрались из леса недалеко от того места, где днем находился штаб полка. Кругом трупы. Прямо около дороги лежало тело начфина Максимова с оторванными ногами, ему наскоро готовили тут же могилу… Собрав остаток повозок, тылы двинулись дальше на северо-запад к видневшемуся впереди лесу. Проходя мимо Солодилово, я увидел нашу «тридцатьчетверку». Танк шел по пустынной улице, развернув башню назад и посылая выстрел за выстрелом… Танк выполнял роль арьергарда, прикрывая отход тылов. И, действительно, не успели мы войти в лес, как немецкие автоматчики заняли деревню… Не имея никакой связи с полком, начальник тыла послал меня в штаб… В штабе царила атмосфера спокойной обреченности. Чувствовалось, что люди сделали все возможное, что в их силах, и теперь по инерции, по укоренившейся привычке долга, дотягивают свою ношу до конца, до исчерпания последних сил…»
С 7 по 9 июля из окружения вышли части 41-й армии, это около 3 000 человек с минометами, пулеметами и оружием, отдельные люди и подразделения из других кавалерийских и стрелковых дивизий. Чтобы перекрыть выход немцы подтянули дополнительные силы и плотнее закрыли кольцо окружения.
Были и другие попытки прорыва.
Ветеран немецкой 129-й пехотной дивизии Букзайн вспоминал, что 11 июля состоялась попытка прорыва на его участке. Командование немцев знало по рассказам пленных, перебежчиков и подслушанным радиопереговорам достаточно много о состоянии окруженных советских войск в северной и южной окруженных группах и их замыслах. Они знали, что последует прорыв на северо-запад.
В дополнение к курсирующим по дороге Белый - Оленино танкам, бронемашинам и пехотинцам с ротными орудиями, 8 - 9 июля перебросили дополнительные силы и подвезли тяжелые орудия. Пехотинцы заняли оборону по обе стороны от дороги фронтом на север и северо-запад, против основных сил русских и на юг и восток, против окруженцев. С двух сторон шоссе поставили батареи. Оборудовали радиоточки. Была и воздушная поддержка.
Попытка прорыва 11 июля была увязана с частями 380-й стрелковой дивизии 22-й армии, окруженные части имели постоянную радиосвязь с КП дивизии. Прорыв был согласован по минутам с атакой извне.
Около 22 часов от главных сил перелетел к окруженцам По-2 "швейная машинка", потом он вернулся, это был сигнал к атаке.
"Прямо из леса, из встающего от земли тумана с запада на расстоянии броска ручной гранаты приблизилась вражеская пехота. Красноармейцы поднимались и мчались на немецкие позиции с криком «Ура!». Началась рукопашная от места прорыва и до шоссе. Стреляли немецкие минометы, пулеметы, артиллерия била прямой наводкой.
После того как все внимание немцев было направлено на северо-запад, из леса на южной стороне дороги, из «котла» без крика выдвинулся на рубеж атаки на немецкие позиции клин окруженных частей. Бесшумно в темноте немецкие посты были убраны холодным оружием. Они и лежали потом на этих местах в 30 м от дороги. Два тяжелых немецких орудия повернулись на 180 градусов и стали бить прямой наводкой по позициям окруженных на окраине леса. С фланга застучал немецкий миномет. Окруженные вытащили на шоссе 45-мм противотанковую пушку и стреляли по немецким орудиям. Атакующие шли одновременно с севера и юга. Залпы артиллерии, удары минометов, свистящие выстрелы пехотного оружия, взрывы, грохот пулеметов и лающие выстрелы танков создавали шум боя, в котором раздавались крики и стоны раненых с обеих сторон. Происходившее было «частью ада». С обеих сторон солдаты погибали и от своего оружия. Когда стих бой, обе стороны стали спасать раненых, кровавые шлейфы от которых стали видны лишь при свете дня. Все проволочные заграждения были прорваны.
В 22.30 – вторая атака. Главный удар наносился из «котла» группой примерно в 1500 красноармейцев во главе с генералом. Одновременно вторая колонна окруженных попыталась прорвать кольцо в другом месте, где навстречу им ударили советские войска с севера. На участке одного из немецких батальонов 40 красноармейцам удалось прорваться к своим. При этом погибли пять комиссаров. Дыры в немецкой обороне были немедленно закрыты солдатами из обоза.
В 00.15 на участке другого немецкого батальона – третья атака. В 3 часа с юго-востока из «котла» – четвертая атака, на этот раз кавалерийской части.
В утренних сумерках нового дня на поле сражения предстала ужасная картина. Положение погибших с севера и юга показывало, что они были друг от друга всего в 30 метрах. Многие убитые имели страшные ранения, разбитые черепа. Везде кровавые следы, оставленные тяжелоранеными, которые отползали назад в березовую рощу. Посуда для еды с кусочками сваренного конского мяса лежала между винтовками с примкнутыми штыками, автоматами, пулеметами. Один советский ящик для снарядов лежал прямо перед окопом радиста.
Число погибших только на участке 3-го батальона – 5 комиссаров, 10 офицеров, 140 рядовых. Число погибших в глубине поля боя, особенно в болотистом лесу, сосчитать не удалось. В качестве трофеев было взято: противотанковая пушка, 4 автомата, 8 пистолетов, 4 пулемета, 4 сабли и примерно 40 винтовок. Большое число оружия было разбито и брошено. 25 захваченных лошадей было сведено в обоз. Часть советских войск отошла в болотистые места, часть была пленена или уничтожена при зачистке немцами территории".
У южной группы из частей 39-й армии и 11-го кавкорпуса положение складывалось не лучше. Силы подошедшие к реке Обша 7 и 8 июля вели бои с противником за переправы с последними боеприпасами, без прикрытия с воздуха. 8 июля кавкорпус был подчинен 39-й армии.
Поскольку прорваться через реку не удалось Военный совет армии решил отвести личный состав в леса на юго-восток. Когда отстреляли боезапас "катюш"все 8 машин взорвали.
Остатки горючего слили в исправные машины, остальные привели в негодность, взорвали пушки и минометы, которые остались без боеприпасов, уничтожили документы, оборудование армейской типографии и ушли вглубь смоленских лесов и болот. Штаб фронта с ними связь потерял.
В журнале боевых действий Калининского фронта за 10 июля появилась запись:
«Для установления связи и выяснения обстановки были высланы командиры штаба фронта на самолетах. Из пяти командиров двое возвратились ранеными и задачу выполнили; один не возвратился, и судьба его неизвестна; один остался в районе Марфинька для организации вывода отдельных групп из окружения».
11 июля появилась запись о том, что войска по донесению заместителя командующего 39-го армией генерал-лейтенанта Богданова сосредоточились группами в лесу в районе Тупик и готовятся к выходу из окружения. Для установления связи отправили командира с питанием для радиостанции.
11 - 12 июля части сосредоточились в районах Владимирское, Тупик, Варварино. Всего подошли до 7 тыс. человек, из них 4 тыс. кавалеристов.
Так как питались в основном кониной без соли попросили доставить груз продовольствия. У местных жителей забирать продукты было запрещено.
Командование группы армий "Центр" потребовало от 9-й армии быстрее ликвидировать окруженные советские войска.
12 июля 9-я немецкая армия объявила о завершении операции "Зейдлиц".
13 июля вермахт сообщил, что окружил и уничтожил несколько советских стрелковых и кавалерийских дивизий и одну танковую бригаду. Было захвачено больше 30 000 пленных. Уничтожили или захватили 218 танков, 591 орудие, 1 300 пулеметов и минометов, а также другое оружие и военное имущество.
14 июля советское Совинформбюро ответило, что немцы врут. «Между 2 и 13 июля в районе юго-западнее Ржева действительно происходили бои. Гитлеровские войска перешли в наступление, пытаясь охватить с флангов одно наше соединение и перерезать его связь с тылом. В результате боев с превосходящими по численности и количеству танков войсками противника наши части, нанеся немцам большой урон в живой силе и технике и понеся сами значительные потери, были вынуждены отступить и оставить занимаемый ими район обороны. В ходе боев наши войска потеряли до 7000 убитыми и ранеными и 5000 пропавшими без вести, значительная часть которых образовала партизанские отряды…».
На деле же оборонительная операция войск Калининского фронта продолжалась. Пытались прорваться части 22-й и 41-й армий, к ним продолжали выходить отдельные группы. Основная часть окруженных начала пробиваться в северном направлении к реке Обша. Пробирались с боями, с крупными гарнизонами не стычки старались не втягиваться. Прорывались небольшими группами, чтобы избежать потерь от минометного огня.
Немцы по рассказам перебежчиков знали, что в лесах восточнее дороги Белый - Оленино сосредоточилась группа около 1,5 тыс. человек с генералом кавалерии Ивановым. А 17 июля большая группа перешла Обшу на север. Она насчитывала 8 тыс. человек. Тут же был командующий 39-й армией генерал-лейтенант Масленников с его заместителем генерал-лейтенантом Богдановым, командующим артиллерией генерал-майором Кутейником и другими командирами.
Генерал Масленников первоначально хотел идти на северо-запад с танками, но из-за их потери оставался с армией до 18 июля.
Военный совет 39-й армии с группой штабных офицеров был вывезен в ночь с 17 на 18 июля. За ними отправили 9 самолетов По-2, три из которых разбились. Заместитель Масленникова Богданов эвакуироваться отказался, только сказал: "Прорвемся. Нужны самолеты. Много раненых".
Зам командарма генерал-лейтенант Богданов и зам начальника политотдела дивизионный комиссар Шабалин стали командовать окруженными. Все разрозненные части свели в полк, его включили в состав 256-й стрелковой дивизии. Всего было до 5 000 человек.
11-й кавкорпус насчитывал до 4 000 человек и до 2 000 лошадей. На вооружении были винтовки, автоматы и небольшое число ручных пулеметов, два станковых. Была нехватка патронов и продуктов питания.
18 июля окруженные перешли дорогу Кострицы - Белый.
Богданов решил идти на прорыв внезапно, под покровом темноты, увязав свои действия с частями 22-йи 41-й армий.
Еще с 15 июля 185-я стрелковая дивизия 22-й армии активизировала свои действия навстречу окруженным в местах возможного выхода. 18 июля для связи с Богдановым дивизия направила разведгруппу. 20 июля была проведена разведка боем на участке возможного выхода. Прощупывали оборону и на участках 41-й армии. 20 июля ВВС фронта провели 202 вылета на бомбометание, разведку и прикрытие выходящих из окружения. 21 июля с 19:00 22-я и 41-я армии начали действия по обеспечению выхода окруженных частей, они начали прорываться в 22:00.
Уже к 23:00 вышли до 3,5 тыс. человек, на 4:00 22 июля больше 10 тыс.
Сохранилось донесение члена Военного совета фронта Смокачева за 22 июля 22-й армии:
«…народ выходит организованно. В силу переутомления и недоедания люди растянулись. Основная масса вышедших в пункте сосредоточения, по трассе большое движение. Основная масса вооружена винтовками, автоматами. Прорыв совершился исключительно организованно. Ворота были открыты. Богданов начал формирование войск и славно закончил выход его, при поддержке ближайшего своего помощника зам. нач. арт. армии».
Сам Богданов был ранен и скончался в госпитале в Калинине, куда был вывезен на самолете. Похоронили его 24 июля 1942 г. на площади Ленина в Калинине. Он был посмертно награжден орденом Ленина.
Немцы увидели этот прорыв так. Для организации прорыва создали ударную группу, которая должна была отчистить путь впереди и с флангом. За ними шла основная масса войск. Между этими группировками поставили роту из 150 офицеров. Незадолго до удара окруженцев на юго-восток ударили русские полки. На стыке между немецкими соединениями удалось пробить "дыру", где прорвались сотни красноармейцев. Советы потеряли убитыми 460 человек, среди них было много офицеров, 172 пленных.
Героем прорыва назвали генерал-майора Иванова, командира 18-й кавдивизии. Он умер от ран на поле боя. Немцы похоронили его с воинскими почестями 22 июля. Масса советских солдат вырваться не смогла и бежала назад в болотистые леса.
Немцы построили против большой лесной зоны "линию безопасности". По рассказам перебежчиков там оставалось до 8 тыс. человек. Много одиночек и групп пытались прорваться на запад. После 22 июля их брали в плен до 100 человек ежедневно. Причем последние отбивавшиеся держались до октября.
Гальдер 19 июля записал в дневнике, что операция "Зейдлиц" превратилась в прочесывание лесов и развивается успешно.
Отдельные группы окруженных до конца июля и в августе выходили южнее и севернее Белого, на зубцовском и ржевском направлениях. По данным Воробьева и Усова из окружения вышло 18 тыс. человек.
То есть общее число только пропавших без вести в 39-й, 22-й, 41-й армиях и 11-м кавкорпуса составило больше 47 тыс. человек, а это те кто попал в плен, погиб или остался в партизанских отрядах. Потеряли также 15 472 лошади, из них 9 472 в 11-м кавкорпусе.
По немецким данным взяли в плен по итогам всей операции до 50 тыс. человек, уничтожили или захватили 230 танков, 58 самолетов, 760 орудий всех типов, тысячи единиц стрелкового оружия.
Есть и данные из Военно-исторического журнала № 2 за 1999 г. общие потери составили 20 360 человек, безвозвратных - 7 432, санитарные - 12 928. Число пропавших без вести не приводится.
Из-за потерь 17-ю гвардейскую стрелковую дивизию вывели во второй эшелон для пополнения, 11-й кавкорпус и 18-я кавдивизия были расформированы. 39-ю армию вновь сформировали на базе 58-й армии. Остатки 373-й, 381-й, 256-й, 252-й и других стрелковых дивизий были отведены на переформирование.
Красная Армия потеряла важный плацдарм, который можно было использовать для удара в тыл всей группировке противника.
По мнению Герасимовой вина за потерю людей следует возложить на командование Калининского фронта и Ставку.
Немцы же ликвидировали "второй фронт" внутри ржевско-вяземского плацдарма. Уже 6 июля вновь оккупировали Холм-Жирковский, 7 июля - Андреевский район Смоленской области. Партизанские отряды большой угрозы не представляли.
Потери 9-й армии с 1 по 20 июля составили 7 107 человек, из них 1 381 убитыми.
Всего за июль 9-я армия потеряла 1819 убитыми, 6853 ранеными и 253 пропавшими без вести.
Спасибо за прочтение.
Источники: Герасимова С. Ржев 1942. Позиционная бойня. М., 2008. Исаев А . Краткий курс истории ВОВ. Наступление маршала Шапошникова. — М.: Яуза, Эксмо, 2005.