Удивительная личность, светлая душа! Маленький человек с большим сердцем! Оптимист, умеющий вселить жизненность, дух. Его серьёзность профессора была, казалось, вынужденной, постоянно перемежалась с желанием веселиться, радоваться где только можно, чувствовалось, что его сдерживают лишь рамки этики. Как и Конфуций, любил учиться, до самых последних дней.
Стоит отметить, что Лао Ли, наш первый китайский учитель, и появился он в Союзе благодаря Н.Н. Балашову, возглавлявшему тогда отдел ушу в Центре Нетрадиционных Методов Оздоровления при Госкомспорте СССР. Тогда без приглашения официальной организации китайцы не могли выезжать за рубеж. Уже на семинарах (В Подмосковье, Крыму и Киргизии) с Ли Цзишеном познакомилось множество людей.
Затем строгие ограничения китайских властей смягчились и Лао Ли смог путешествовать по СНГ в частном порядке.
Комплекс цигун, которым делился мастер, был достаточно сложным, требовал определенного опыта, и потому преподавался в Центре НМО факультативно (в отличие от более простого и эффективного Инь-ян, переданного нам господином Юнь Цзида). В архивах Гостелерадио (теперь есть такая страница и в ФБ) можно найти запись с мастером.
Последний раз мы встретились с ним осенью 2011 года в Пекине. Тот же самый весёлый Лао Ли! Дома он пел, хлебосольно угощал, а затем ещё потащил в ресторан на территории Университета, где познакомил нас с классным десертом -"жаренным молочком". Отнюдь не везде в Пекине можно найти это блюдо, но в Москве случайно нашли его в сети кафе "Менза". Всегда вспоминаем Лао Ли, заказывая это блюдо и его "Нравицца? - Вкусненько!"
Ниже приводится публикация Елены Смирновой, также долгое время общавшейся с мастером:
"Ушёл из жизни замечательный человек - #Ли Цзишен (Li Ji Sheng). Он был китаец по рождению, интеллигент по воспитанию, даос по духу, преподаватель русского и английского языков в Пекинском университете.
Он прошёл «трудовое перевоспитание» в китайских лагерях во время «культурной революции». Его забрали, когда он был молодым доцентом, преподавателем русского языка за перевод на китайский язык "Судьбы человека" Шолохова. В приговоре было - "за попытку разложения классового сознания китайского народа с помощью абстрактного гуманизма Шолохова".
В лагерях ему поломали позвоночник, перевезли с острова, где был лагерь, на большую землю и выбросили. Там его подобрал старик, паромщик из ближайшего селения. Старик оказался старым тайным даосом. Он ему срастил позвоночник и передал традицию.
Чтобы выжить, поддержать свой дух и восстановить #здоровье, Ли Цзишен начал практиковать древние даосские системы цигун, (разные формы). Благодаря им, за несколько лет стал практически здоровым мужчиной.
Как любой человек, посвященный в древние эзотерические знания вневременной мудрости, он активно и практически бесплатно делился знаниями и практиками со всеми, кто встречался ему на жизненном пути и проявлял интерес или нуждался.
Но всё же в Китае в те годы Лао Ли не афишировал свою принадлежность к даосизму и, если и имел учеников в этом деле, то сначала убеждался, что это эзотерически верно.
Тот трагичный 1966 год прервал его карьеру вузовского преподавателя. Вернувшись из лагерей, он продолжил свою деятельность учителя в Пекинском университете . На пенсию он ушел профессором филологии, зав. кафедрой русского языка Пекинского университета.
Зная русский язык, он много путешествовал по России и Украине, где также передавал традицию.
Началась Перестройка и этот духовный человек принимал самое активное участие в жизнях людей разных профессий,, помогая устраивать им карьеру и будущее. Когда началась Перестройка в СССР, Ли Цзишен охотно переводил на служебных и коммерческих советско-китайских, позже, российско-китайских встречах.. Он также помогал друзьям и ученикам с английскими партнерскими программами. Он был тем, кто подготовил первую монографию для России по экономическим реформам в Китае. При этом, несмотря на некоторые остаточные проблемы со здоровьем и неуклонно увеличивающийся возраст, Ли Цзишен много ездил по разным странам света. После каждой поездки у него образовывались новые друзья и ученики.
Так, например, в России он познакомился с Львом Никола́евичем Гумилёвым, с которым долгое время был в тесном общении, в результате которого Л.Н. Гумилёв, после написания своей последней книги Древняя Русь и Великая степь, начал готовить материал о Китае. Как известно, его замысел прервала смерть.
К тому периоду относится моё знакомство с Ли Цзи Шеном. Я обучалась у него методике цигун в Москве (1990), и в Киргизии на озере Иссык-Куль (1991).
Но эти практики – лишь внешнее. Ли Цзи Шен оказался тем человеком, который открыл мне мир, образ жизни и мировоззрение даоса - не только читая мудрые лекции по даосизму, а своим личным примером. Он принимал любую мировую религию, идею Единого Бога. Его ученики (по Пекинскому университету, и по жизни), живя в России, крестились в Православной церкви, а этот даос был их крестным отцом. Однажды он был в гостях у моей семьи в Москве вместе с девушкой, которая только, что крестилась и представил её - как его крёстную дочь.
Сама я, православная христианка, углубившись в техники цигун, построенные на работе с базовой энергией Ци, обнаружила некоторый аналог энергии Ци христианскому понятию Дух Святой.
Тогда, в 1990-х, прежде чем практиковать цигун, я взяла благословение на эту работу у священника, протоирея Анатолия Цвиркунова. Позже, в 2004 году я обсуждала эту концепцию с известным специалистом в области гомеопатии, врачом, протоиереем Валентином Чаплиным, который прямо сказал мне, что мы можем понимать "жизненную силу" - как Дух Святой. Это одно и то же явление, но в разных культурах и традициях - оно называется по-разному.
В течение многих лет я считала себя ученицей Ли Цзишэна. Я сама делала Инь-ян цигун* более 20 лет.
Наша дружба с Лао Ли (лао – кит. «старый», как он стал просить называть себя с возрастом) продлилась около 23 лет и закончилась его «внезапной» смертью в Пекине, дома, от остановки сердца в возрасте 82 лет. Безболезненная смерть наступила вскоре после того, как он, как обычно, сделал свой ежедневный комплекс цигун. Незадолго до этого Лао Ли распорядился в семье разделить его прах после кремации – часть похоронить в университетском садике, рядом с прахом матери, а часть - на кладбище .
Во время его поездок по миру, он непременно звонил или писал нам. Мы, его ученики, также писали ему в Китай – Пекин, или звонили ему. Когда мы встречались, Ли Цзи Шен - пел. В юности он был певцом в студенческом театре и всегда по жизни пел везде, где пело его сердце. В последние годы он принадлежал также хору ветеранов ПГУ. У него был прекрасный профессионально поставленный голос. Ли знал множество оперных арий и пел нам их. Он также любил слушать, как мы все поём.
Последний раз я разговаривала с этим замечательным человеком по телефону из Новой Зеландии в прошлом 2012 году. Он был в Пекине и уже не планировал поездок.
Ли Цзи Шэн прослеживал наши судьбы и старался помогать нам и нашим семьям. Он всегда делал что-то приятное своим друзьям, дарил подарки, привозил китайский редкий чай, вещи из сандалового дерева, речной китайский жемчуг.
Лао Ли сгладил мои жёсткие ментальные границы в отношении к миру. Благодаря ему я поняла, что люди везде одинаковые, равные перед Богом (независимо от расы). Они имеют дух, душу, тело. Они любят, учат, помогают друг другу, рожают и растят детей. Все хотят одного и того же, независимо от религии: мира, любви, благополучия, возможности развиваться.
Он видел свою жизненную миссию в том, чтобы соединять две культуры: китайскую и русскую. За несколько лет до смерти он прислал одному из своих учеников фотографию моста на горной речкой, иллюстрацию к его словам «Надеюсь, что в моей жизни мне удалось побыть мостиком…»
Однажды, подытоживая свою жизнь, Ли Цзи Шен сказал одному из своих российских учеников:
Я - посредственность как лингвист, другие знают знают значительно больше языков, чем я;
Я - посредственность как переводчик, ничего особенного я ни с русского на китайский, ни с китайского на русский не перевёл;
Я - посредственность как цигунист, есть действительно великие мастера, а я кто такой перед их лицом?
Я - посредственность как экономист, я только прочел книги по экономическим реформам в Китае и пересказал их российским коллегам;
Я - посредственность как историк, мало что знаю по истории Древнего Китая, и это малое пересказывал у вас;
Но, когда я окидываю взглядом свою жизнь, то вижу, что в общем получилось неплохо."
Я считаю, что так может говорить человек, идущий «золотым, срединным путём», неся три сокровища даоса: человеколюбие, бережливость, и нежелание быть впереди других."
* Примечание:
Комплекс Инь-Ян цигун Ли Цзишен не практиковал и, соответственно, не преподавал. Здесь, скорее всего, Елена перепутала название с комплексом Лаоцзы-тайшан-чжэньгун, который передавался мастером.
* * * * *
Если статья вам понравилась, ставьте пожалуйста лайк, оставляйте комментарии и ваши вопросы - они могут стать темами новых заметок.
Подписавшись на мой канал, вы сможете всегда первыми узнавать о выходе новых публикаций.