Рано утром Ольга поднялась с твердой мыслью: она должна сходить на кладбище и проститься с Ильей навсегда. Мельников обирался на работу, когда она вышла из комнаты, где спала.
- Что ты так рано поднялась? – удивленно спросила Евдокия.
- Я хочу сходить на кладбище, - ответила Ольга. – Мне очень нужно, мама.
- Я отвезу тебя, - просто сказал Мельников.
Евдокия отвернулась, отошла к плите, поднося полотенце к глазам. Она поняла дочку. Нельзя, чтобы прошлое мешало жить сегодня и завтра.
Мельников остановил машину у ворот кладбища. Ольга несколько секунд посидела в машине не шевелясь, потом уверенно открыла дверь и вышла.
- Найдешь? – спросил Мельников.
Ольга не ответила, только кивнула.
Она вошла в ворота, остановилась. Огляделась вокруг. Солнце еще только-только поднялось над горизонтом, тень от высоких деревьев покрывала большую часть кладбища. Только на новом его участке, недавно расчищенном от кустарника, было светло. Ольга неторопливо пошла вглубь кладбища. Она не была здесь очень давно – еще ее бабушка приводила сюда в праздники: на Пасху, в родительскую субботу... Тогда над могилами стояли простые кресты, где-то крашеные, где-то побеленные известкой. Иногда это были деревянные пирамидки со звездочкой наверху. Теперь здесь почти над каждой могилой стояли памятники – разные по размеру, из разного камня. Ольга прошла по тропинке, всматриваясь в имена на этих памятниках. Почти все были знакомы ей. Взглянув вправо, она увидела гранитный памятник и свежий холм, покрытый уже полинялыми венками. Ольга пошла к нему, не поднимая глаз, глядя только на траву. Подойдя к оградке, она взглянула на памятник и вздрогнула: на нее смотрел Илья. Его спокойные, улыбающиеся глаза, казалось, звали ее. Ольга вошла в оградку, подошла к памятнику. На камне лежала роса сплошным слоем мелких капель. Ольга провела рукой по камню, капли, собравшись, маленьким ручейком потекли вниз. Она провела рукой по лицу Ильи, слезы навернулись на ее глаза. Посмотрев на даты, выгравированные под портретом, усмехнулась: она была уже старше него. И вдруг Ольга почувствовала, что не испытывает ничего к тому, кто изображен на этом камне: ни обиды, ни злости – это был просто человек, которого она когда-то знала. Ольга даже замерла от неожиданности: она думала, что будет плакать, вспоминая все, что связано с ним, но ничего этого не было, кроме сожаления о том, что этот человек умер таким молодым.
Ольга повернулась к могиле Нины Григорьевны. На кресте была прикреплена фотография в рамке и под стеклом. Красивая женщина смотрела с нее. Она улыбалась той же улыбкой, что и сын. Ольга прикоснулась к кресту, вышла из оградки и пошла, не оглядываясь к воротам.
Мельников ждал ее, только отвел машину ближе к деревьям. Ольга села в машину. Виктор Петрович не спрашивал ее ни о чем.
- Вот и все, дядя Витя, - сама начала Ольга спокойным голосом. – Вот и все. Поехали.
Они отъехали и до самого дома молчали.
- Ну ты собирайся, я часа через полтора подъеду, отвезу тебя в район на автобус. Или пришлю кого, - сказал Петрович и уехал.
Евдокия встретила дочку встревоженно, беспокоясь за нее. Она только внимательно посмотрела на нее. Ольга подошла к матери, обняла ее:
- Все хорошо, мама. Все хорошо.
- Вот и ладно, - засуетилась Евдокия. -Я собрала тебе сумочку, - она показала на большую сумку, стоящую на веранде.
- Ничего себе «сумочка», - засмеялась Ольга.
- Да ведь ничего такого и не положила: сметанки, творожку, яиц там в коробочке десятка три, в городе таких не купишь. Огурчиков свеженьких только что собрала, помидорчиков, в общем, всего по чуть-чуть – вот и вышло так. Ничего, Петрович посадит тебя в автобус, а там Коля встретит. Свахе передай привет и гостинцев.
Николай встречал Ольгу на автовокзале. Она вышла из автобуса и сразу увидела его. Он стоял с цветами у перрона, куда подъехал автобус, и сразу подошел к нему, как только тот остановился. Водитель открыл багажное отделение, и Ольга показала мужу сумку, которую привезла от матери, чтобы он взял ее.
- Ну, теща, как всегда, постаралась - сумку не поднять! И зачем она так много кладет?
- Коля, так всего понемножку вроде бы, а получается много. Мы же с мамой поделимся.
Николай поставил сумку на асфальт.
- Ну здравствуй, жена! – Он обнял Ольгу, поцеловал ее, и снова она почувствовала, что поцелуй не дежурный, «супружеский», а поцелуй любящего мужчины, которого волнует эта женщина.
-Как съездила? Как ребята наши?
- Все хорошо. Правда, Наташа немного взгрустнула, когда я уезжала.
- Конечно, у Гриши там друзья-товарищи есть, а ей скучновато с мальчишками. Она ведь уже подрастает. Скоро заневестится наша принцесса, от кавалеров отбиваться будем.
- Скажешь тоже! Рано еще.
Николай не спрашивал, а Ольга не начинала разговор о том, что дочка знает правду. Они сели в машину и поехали домой.
- Ну, что же ты молчишь? Что нового в деревне? Я соскучился! - Николай положил руку на руку жены.
- Да я всего два дня там была, когда ты успел соскучиться? – привычно ответила она - Николай всегда говорил ей так при встрече.
-Ты же знаешь, я не люблю, когда ты уезжаешь.
- Я тоже соскучилась, - сказала Ольга.
Она смотрела на Николая будто действительно давно его не видела. Это был человек, который был нужен ей, и никого на его месте она не хотела бы видеть.