23 февраля 2003 года. Военно-морской штаб города Ломоносов.
- Ну рассказывайте, как вы докатились до такого? – глубоко затягиваясь сигаретой, вкрадчиво произнес майор ФСБ. Дым густым облаком полетел над моей головой… - И учтите, вляпались вы очень серьезно!
Очень захотелось курить. В районе желудка как-то неприятно засосало. В ногах, онемевших от трехчасового сидения на корточках на морозном плацу под дулами автоматов, с мерзким покалыванием вновь стала циркулировать кровь. «И правда, как я докатился до такого? – в голове начали отогреваться мысли. – И с чего это все началось?
Может, с принудительного стриптиза и обыска среди сугробов? Или нет, наверное, раньше - с выкрика: «ВСЕМ ЛЕЖАТЬ – МОРДОЙ В СНЕГ» и ареста?...
- Узнаете эти вещи? – майор не дал мне сосредоточиться, выложив на стол ракетницы, прихваченные кем-то из нашей группы, чтобы красиво бахнуть в лесу.
- Нет! А что это? – включил я дурака.
- Вы прекрасно знаете! А если забыли, то я вам напомню: ракетницы были найдены около вас во время задержания. А это уже уголовная ответственность!
Теперь вспомнил: это началось в Москве, когда мне позвонил замечательный друг Леха и предложил съездить на заброшенные питерские форты. «Компания отличная собирается! – Леха знает, как убеждать. – Крепко пьющие люди!»
- Что вы делали на территории режимного объекта?
- Гуляли по лесу и случайно зашли!
- Колючая проволока вас не смутила?
- В том месте, где мы гуляли, ее не было!
Не совсем так, конечно! Была, но проржавевшая и поваленная в снег. Помню, долго смеялся, когда увидел смотровую дощатую будку (времен Гражданской войны), внутри которой на какой-то штырь была надета старая меховая шапка – ну чтобы казалось, что караульный бдит и всегда на посту! Однако по мере продвижения вглубь форта становилось как-то не до смеха. Шумной и пьяной цыганской толпой мы завалились на территорию полузаброшенных военных складов, где на протяжении нескольких часов выведывали военные тайны. Труда это особого не составляло: тайны были расставлены повсюду в виде ящиков с гниющим и никому не нужным оружием.
- А как ваше издание, собирается освещать предстоящие президентские выборы? – майор взял в руки мое редакционное удостоверение. Допрос несколько поменял русло.
- Видите ли «Зодиак» - эзотерическое издание, далекое от политики, - начал было я свой экскурс по периодике, но тут сзади раздался громогласный возглас:
- Видал я эту газетенку! – к майору подошел сидевший все это время за моей спиной подполковник с красной от злости и пьянства рожей-хоть-прикуривай. - Видал! Для пидаров она!
Переубеждать военного относительно его взглядов на целевую аудиторию моего издания я не стал. Только многозначительно перевел взгляд с подполковника на майора. Тот продолжал:
- А вы понимаете, что мы можем сделать один звонок и ваш издательский дом закроют? У нас тут в Питере длинные руки! (Шел 2003 год).
Я машинально посмотрел на его руки, потом на свои… Признаться, судьба родного издательства в тот момент меня мало волновала. В голове крутилась мазаевская песня «до свиданья, мама, до свиданья, мама». – «А также институт, приличная работа и какое-никакое положение в обществе»… - импровизировал внутренний голос.
- Я вижу, вы не хотите сотрудничать! Тем хуже для вас! Извините, молодой человек, но помочь вам я, увы, ничем не могу.
- Понятно. А можно вопрос?
Особист просиял: - Конечно!
- А где у вас можно в туалет сходить?
В комнате повисло неловкое молчание! На лице моего визави на секунду отобразилось недоумение и беспомощность.
- В ТЮРЬМЕ ПОССЫШЬ! – рявкнул подполковник и меня снова вывели на плац.
Закончилась история хорошо. Война не знала, что с нами делать и сдала на поруки родной милиции. А те взяли с каждого по двести рублей за экскурсию и отпустили в первопрестольную (разве что не перекрестили), напутствовав словами: «Это у вас там, блять, в Москве ничего не охраняют. А у нас тут, блять, в Питере все охраняют»…