Бродил я как-то по одному из Петербургских спальных районов и неожиданно набрел на скульптуры из песка. Стоят себе и мерзнут под холодным декабрьским дождем. А исполнение отличное, мне очень понравилось.
На самой первой песчаной композиции (фото вверху) Пушкин в семейниках и с полотенцем, интересуется мадемуазелями на нудистском пляже. Может быть, одна из них сама Анна Керн, и у Александра Сергеевича сейчас рождаются строки про гений чистой красоты...
В общем, я не сразу понял, что бы все это значило? А потом увидел вверху Ласточкино гнездо. Крым, стало быть. Это как раз было время, когда Крым# наш, а я начал переговоры с продавцом интересующего меня домовладения в Старом Крыму. Хотелось уже сменить суровое петербургское небо на жаркое солнце Тавриды. И нежданно появившийся песочный Александр Сергеевич как бы одобряет направление моих мыслей.
На актера Хавьера Бардема чем-то похож, носом, наверное. Держит за талию Пенелопу Крус с русской косой. Кокошника только не хватает, но зато на заднем плане идеологически правильная березовая роща.
Тут, наверное, и появилось знаменитое четверостишие:
"За ужином объелся я,
И дверь Шнуру открыл оплошно
Так было мне, мои друзья,
И ошнурительно и тошно".
Ранее на пушкинскую тему: