Принято считать, что ирокезы были верными друзьями англичан во всех конфликтах с французами и их индейскими союзниками, а сам Союз Пяти Наций* ирокезских племен (или шести, считая тускарора с 1722 года) считают неким аналогом мини-индейского государства, выступающего единым фронтом в решении политических и военных задач.
Знатокам колониальной истории Северной Америки совершенно ясно, что это было не так. А для не знатоков в этой статье я хочу привести донесение генерал-губернатора Новой Франции (Канады) Пьера де Водрёй генеральному секретарю Министерства флота и колоний Франсуа де Морас от 13 июля 1757 года, которое приоткроет завесу над тайной французской дипломатии с ирокезами.
- Пять наций - могавки, самое восточное племя, наиболее лояльное к англичанам, и далее с востока на запад - онейда, онондаго (хранители Огня Совета Пяти Наций), каюга, сенека, самое западное племя, больше лояльное к французам.
Монреаль. От монсеньора де Водрёй господину де Морас, 13 июля 1757 года
17 апреля я имел честь писать Хранителю Печатей (канцлеру), чтобы сообщить ему о своих переговорах с Пятью Нациями. С этого времени я не позволял племенам реки Огайо* оставаться в праздном безделье. Они отослали два английских скальпа Пяти Нациям вместе с посланием, в котором они напоминали им об обещании помочь этим племенам, если какой-либо народ их побеспокоит, и что время не терпит.
- Племена Огайо - имеются в виду индейцы, жившие в верхнем течении этой реки и подчиненные в политическом плане ирокезам - делаварам, шауни и минго (конгломерата из всех ирокезских племен, перебравшихся из пров.Нью-Йорк в долину Огайо).
Они призвали их сдержать свое слово. Этот процесс, в сочетании с другими моими переговорами, дал хороший результат.
Около пятидесяти сенека во главе с одним из главных вождей Пяти Наций, на которого я могу всецело положиться, прибыли в форт Ниагара. Когда Совет собрался, этот вождь подарил посланцам сенека один из моих поясов-вапмпума и, обращаясь к ним и Пяти Нациям, сказал:
Вот топор, который подарил нам наш отец, чтобы мы могли отомстить за продолжающиеся предательства англичан. Я принял его со всеми, кто побывал в Монреале. Теперь я показываю его вам и приглашаю последовать моему примеру. Племена [кланы] Медведя и Бобра приняли этот топор и предложили двум другим племенам - Волкам и Черепахам, которые также были не против.
Впоследствии предложение было передано пяти другим племенам, которые с удовольствием приняли его, и все единодушно заявили:
Мы собираемся испытать топор господина де Водрея, нашего Отца, на англичанах, чтобы увидеть хорошо ли он рубит.
Вождь каюга, которого г-н Пушо (комендант форта Ниагара) посылал разведать истинные настроения в Пяти Нациях, сказал ему, что им нужно время, чтобы оторгнуть всех могавков от англичан, для чего они послали к могавкам по одному вождю от каждой деревни.
Я поручил этому вождю докладывать мне обо всех дебатах на Совете Онондаго. Однако, вождь не смог присутствовать на нем и сказал г-ну Пушо, что дебаты на этом Совете могут продолжаться достаточно долго, однако, сторонники войны на Совете достаточно активны.
Этот вождь уверяет, что, поскольку он и другие вожди доложили Пяти Нациям о Совете, который я провел с ними в Монреале (в декабре 1756 г), все они решили признать только Хозяина Жизни и их Отца Ононтио (индейский "титул" губернатора Канады), что англичане прислали им три пояса-вампума, но они не захотели их принимать.
В начале мая в Монреаль приехали несколько посланников от онейда, которые вручили мне пояс-вампума* и потребовали, чтобы мой топор не носили между их деревней и Развилкой Огайо (т.е. по всей территории ирокезов). Они произнесли еще много речей, чтобы заверить меня в чистоте своих намерений, но я был удовлетворен ими не больше, чем их первым требованием.
Пояс-вампума - плетенный пояс из ремешков, на которых белыми и темно-фиолетовыми (черными) бусинами из ракушек составлялся простой узор с кодированным предложением мира,союза, войны и т.д. Непременный атрибут индейской дипломатии 17-18 века.
Я сказал им, что люби я их меньше, они бы не посмели вручить мне этот пояс. Что их послание совершено противоположно тому, что по моим сведениям говорят их собственные старейшины. Что онейда не могли забыть тот пояс, который Пять Наций дали мне на Великом Совете, который я проводил с ними в начале прошедшей зимы.
Когда они заверили меня, что форты, построенные англичанами в их деревнях, будут сожжены, что они не позволят англичанам находиться среди них и что они будут помогать всеми доступными средствами моим воинам и детям других народов, когда они проходят по их земле, чтобы нанести удар англичанам.
Я высказал им все справедливые упреки за невыполнение собственных обещаний и повторил, что я буду посылать военные отряды против англичан в любое время и в любом месте, когда я сочту нужным.
У меня было несколько секретных совещаний с вождями и самыми влиятельными людьми из посланников онейда. Будет слишком утомительно, мой господин, передавать их дословно. Достаточно того, что имею честь сообщить вам, что результаты всех этих конференций соответствовали всем моим пожеланиям.
Фактически, все эти посланники от имени своей нации и имени таскароринов* горячо приняли мой топор и выразили мне живейшее желание его использовать. Они распевали военную песню с такими выражениями, которые не позволяют мне сомневаться в искренности их желания напасть на англичан.
Таскароринов * - тускарора, этому племени была предоставлена земля на племенной территории онейда. Тускарора были беженцами из Каролины и не имел права голоса в Совете,хотя и были признаны шестой нацией ирокезов.
С момента заселения колоний Пять Наций никогда не поднимали топор против англичан. Хотя весь предыдущий опыт хорошо показывает, что у ирокезов гораздо больше причин быть недовольными англичанами, чем французами.
Помимо атак, нанесенных Пятью Нациями англичанам, о которых я имел честь сообщить вам в других депешах, сейчас в поле находится по крайней мере двадцать отрядов сенека и каюга, чтобы вести войну против англичан и против катоба (индейских союзников англичан).
Сенека сообщили г-ну Пушо, что несколько партий, вышедших первыми, уже вернулись в деревню с несколькими английскими пленниками. Одна из этих групп убила шестнадцать англичан. Несколько других партий вернулись со значительным количеством английских скальпов и пленных и тут же снова выступили по тропе войны.
Одной партии из пятнадцати сенека повезло меньше, чем другим. Сняв скальп с двоих врагов, сенека попали в засаду из трехсот англичан и ста индейцев племени Собак (возможно чероки). Сенека убили пятнадцать англичан и двух индейцев, но потеряли троих воинов.
Полковник Джонсон* использовал все средства, чтобы убедить Пять Наций прекратить любые нападения на англичан и возвратить мой военный топор. Но воины,которым были вручены пояса этого полковника, несмотря на заманчивые и правдивые обещания, отказались слушать его и заявили, что я расчистил для них хороший путь, которого они будут держаться.
Уильям Джонсон - британский супер-интендант по делам индейцев в северных колониях. Долгое время жил по соседству с племенем могавков и считался самым сведущим британским чиновником по взаимоотношениям с Пятью Нациями.
Когда первая попытка не увенчалась успехом, полковник Джонсон послал Пяти Нациям предложение, чтобы те, по крайнем мере, дали моему топору немного отдохнуть. У него достало слабости характера, чтобы пожаловаться, что ему очень обидно опасаться выходить из дома, не подвергая себя риску получить проломленный череп, и как неблагодарно было убивать его скот со стороны тех, кого он считал своей приемной матерью*. А в конце послания он приглашал всех в Олбани за подарками.
- В ирокезском обществе принадлежность к племени (роду,клану) считалось по матери, а не по отцу.
Он пообещал им, что там они будут там одеты и что он даст им все, что они потребуют. Пять Наций посмеялись над этим посланием, они сообщили полковнику Джонсону, что он слишком рано начал плакать,т.к. совсем скоро он увидит кое-что поинтереснее, что они ни в чем не нуждаются, не хотят слышать его речей и собираются попробывать мой топор на деле.
Заверяю Вас, что я не стану пренебрегать ничем, дабы поддерживать нынешнее благоприятное расположение Пяти Наций и даже увеличивать его.
С глубочайшим уважением, де Водрёй.
Послесловие
"Благоприятное расположение Пяти Наций" длилось ровно до того момента, пока французы не стали терпеть поражения от англичан в 1758 году.