Наверно, я ходил кругами. Мрачный пейзаж оставался неизменным, нагоняя на меня ещё больше тоски. Мои ноги устали и попросили минутку покоя у дурной головы. В отличие от полумёртвого дня, ночь кишела разномастными обитателями, о красоте которых можно было только догадываться, вглядываясь в скупые проблески лунного света.
Я вспомнил, что должен вернуть Иисусу его пенуlу, и повернул обратно. Чья-то рука дёрнула меня назад за капюшон. С помощью приёма «мельница» я освободился от захвата и заломил правую кисть противника внешним рычагом, надавив на локоть. Человек не оказывал сопротивления и даже застонал от болевого шока, к тому же он вообще не был враждебно настроен. Жизненный опыт мне подсказывал, что меры предосторожности излишними не бывают, особенно тёмной ночью в дикие времена, где полным-полно грабителей и убийц. Но я сжалился и отпустил его руку. Он резко выпрямился и виновато улыбнулся.
- Симон затеял недоброе, я только хотел тебя предупредить, господин Кир. - прошептал брат Kифы.
- Кто такой Симон? - я запутался в многочисленных иудейских именах.
- Это мой брат Пётр, он же Kифа. Он ревнует Учителя ко всем послушникам ближнего круга и к тебе ревнует. Симон оклеветал тебя и набрал Иоанновских лиходеев, они тебя ищут, у них палки и ножи. Кифа жаждет власти, денег и славы, жаль, что Иисус ничего не замечает. - мой собеседник явно чуял беду, которая неумолимо надвигалась на общину, ставшую его семьёй.
Этот человек сиял от святости и кротости, я бы узнал его среди тысяч других, но не захотел вызывать лишних подозрений. Ведь даже в наши времена людям лучше не догадываться о сверхвоzможностях: хроноtелепортации, например.
Мы итак с Вуlой в Сан-Фране достаточно начудили. Вуlа, друг мой! Как мне Тебя не хватает, суkин сын!.. Я машинально погладил левой рукой пустоту, в напрасном поиске рыжей башки этого заsранца.
- Как Тебя зовут? - спросил я Андреаса, заранее зная ответ.
- Матушка нас учила скрывать от чужаков истинные имена, чтобы демоны не нашли дороги к нашим душам. А Симон своё имя давно под хмелем проболтал в захудалом трактире. И что теперь с ним стало? Я не узнаю брата, с каждым днём он пугает меня всё больше... - Андрей так и не назвал себя, потому что тогда ещё он не был Андреем.
- Благодарю Тебя, брат Симона! Если не сможешь спасти Иисуса, постарайся хотя бы сохранить Его Слово в первозданной чистоте. - я научил безымянного Андрея жать руку при прощании.
- Поклянись мне не навредить брату и его людям! - Андрей не отпускал мою руку, его кроткий голос звенел от волнения, как тетива, которая через миг лопнет, подарив целый колчан смертей и сама давно готовая умереть.
- Клянусь! - я солгал Апостолу, глядя ему в глаза. К сожалению, мой Читатель, я не обезьяна, не крыса и даже не таракан: я не умею быть честным...
Итак, я не мог двигаться бесшумно в расхлябанных старых туфлях, поэтому мне пришлось разуться и дальше идти босиком, прислушиваясь и принюхиваясь, в ожидании засад и ловушек. Вскоре запах немытых заговорщиков, их учащённое от браги дыхание и слонячий топот выдали присутствие бедолаг, которым не очень то и хотелось кого-то догонять и бить посреди ночи, непонятно зачем. Во главе горе-банды брёл Пётр-Кифа-Симон, с кривым рыбачьим тесаком наперевес. Он только учился быть вождём и даже не додумался погасить факел, махая им во все стороны для пущей убедительности своих лживых речей. Он нагло врал им об Иисусе и своей собственной значимости. Позднее весь этот бред назовут христианством. Спутники апостола Петра внимательно его слушали и в знак одобрения плевали себе под ноги.
Я подкрался сбоку, прикрываясь огромной тенью какого-то дерева. Я резко выхватил факел из левой руки Симона, оглушив его локтем в ухо, и ударил горящим концом по его правой руке. Он вскрикнул от боли и выронил нож. А затем левым кулаком в голову я отправил Первого Инквизитора в глубокий нокаут. Мои невиданные доселе «восьмёрки» с горящим факелом напугали остальную публику и вынудили пуститься в постыдное бегство. А вдруг это были первые тамплиеры?
Симон валялся в пыли, пуская изо рта кровавую пену. Он на время позабыл о своей исключительности. Я долго смотрел на подлинное лицо католицизма. Пётр был одержим гордыней и невежеством, как и все мы. Вот истинный корень зла, вот все наши бесы и демоны: в гордыне и невежестве. Никто из нас не посмеет заречься, что на его месте поступил бы ИНАЧЕ. И сколько бы раз ни приходил в наш мир Иисус, он неизменно останется одиноким под своим крестом, на своём кресте, ибо мы всё ещё не готовы Его услышать и понять. Мы вообще не умеем слушать и понимать. Господи, убей нас быстро!
Мои скорбные мысли о летальной участи человечества прервал тревожный гул лошадиных копыт. Несколько всадников, судя по звону вооружены, судя по скорости кого-то преследуют.
- Идиот! Они за тобой! - Мистер Икс неожиданно включался и выключался из моего сознания, видимо, руководствуясь лишь своей неземной логикой.
- Я тоже рад тебя слышать! - огрызнулся я в ответ. Меня уже сильно раздражал этот таинственный незнакомец. К тому же Иисус назвал его демоном Ваалом, что очень меня насторожило. Но под рукой не было ноутбука с интернетом и Википедией, а без Вики современный чел беспомощен, даже если это писатель... Если честно, я не знал никакого Ваала и знать не хотел!
Но на зубоскальство не было времени. Я забрал в качестве военного трофея нож Петра и его новые сандалии (как раз мой раzмерчик!). Я затоптал факел и пошёл на шум для разведки боем, спрятав оружие под Иисусовой пенуlой, которую, видимо, не судьба вернуть законному гостеприимному хозяину Иеgошуа Га-Ноzри, Поэту, которого вот-вот замучают, предадут и убьют за его безумную Веру в Бога, а значит, и в Человека.
Бывшие собутыльники Петра неопределённо тыкали пальцами во тьму и что-то кричали всадникам, брызжа слюной от бешенства. На меня жалуются, сvолочи!
Мои преследователи имели слишком серьёзную подготовку: против них у меня нет шансов, даже если один-на-один. Эти гады как-то умудрились почуять меня, уверенно направив лошадей в мою сторону и надменно усмехаясь.
Я понял, что прятаться больше нет смысла и дал дёру в сторону озера, чтобы угнать лодку и оторваться вплавь. Но один из воинов отрезал мне путь к воде.
- Ты не против, если я немного порулю твоим телом? - спросил меня этот hренов демон Ваал.
- Да на здоровье! Развлекайся, но только с девочками! - у Ваала не было проблем с чувством юмора по причине полного отсутствия самого чувства, как такового. Он не оценил моей шутки.
Дальше началось невообразимое. Я передал лошади моего врага просьбу о помощи на неизвестном людям лошадином языке. Надо отдать должное моему корешу Ваалу: звери его любили и уважали, они охотно помогали ему. Кобыла с нескрываемой радостью сбросила своего седока, брезгливо обозвав его «Йеxу!». Это слово, как мне позднее объяснили лошади, на их языке означало «меньше, чем ничто». Так вот, мой Читатель, довожу до Твоего сведения, что все мы с точки зрения лошадок всего лишь sраные гоvнючки Йеxу, а не какой-то там божественный венец творения...
Я с ходу запрыгнул в седло, как заправский каскадёр. Ваал с помощью телекинеза отобрал у павшего всадника большой щит, которым я укрыл себя и лошадь от стрел. Я держал щит с наклоном, чтобы не создавать лишнюю парусность, и чтобы стрелы попадали в него не под прямым углом, так значительно погашалась сила инерции. Наши новые противники не стреляли в меня, значит, я им нужен живым. Через какое-то время моя рука онемела, и от болевого шока я выронил вражеский трофей. Ваал держал моё тело в седле уверенно, как истинный кентавр. И тут я понял самое страшное: Ваал управляет моим телом намного лучше меня!
- О! Не бойся! Я не претендую на твоё мясо, просто одолжил взаймы, чтобы удрать! - Ваал опять бессовестно читал мои мысли.
- И что за странные люди? - Наши преследователи не соответствовали данной исторической эпохе. Их снабженец или реквизитор был дилетантом в этом вопросе. Палаши северян не сочетались с африканскими круглыми щитами. В прочей экипировке также не вооружённым взглядом я заметил полный разброд. А сами парни были похожи друг на друга, как куриные яйца.
- Это не люди. Это охотники за головами с моей родной Макеры. Им нужна твоя голова, чтобы достать мою... - по тону внутреннего голоса я понял, что мой гость устал драпать и жутко скучает по своему миру.
- Так тебя зовут Ваал? - я хотел подтвердить свои догадки.
- Это лишь одно из многих имён, которыми меня называли в вашем мире. - тревога Ваала нарастала, а погоня не унималась.
Враги пытались захватить нас в «клещи», обходя с флангов. Я только подумал, что лучше было бы удрать по воде, а не увядать в песчаной пустоши, но Ваал перебил меня.
- Доверься мне и не мешай. - Ваал прижал моё тело к лошади, чтобы мы слились в единый организм.
Я больше не мог отличить пульс кобылы от своего. Мои мышцы напрягались и расслаблялись синхронно галопу, чтобы амортизировать нагрузку лошадиной спины. Судя по хлопкам в ушах, помимо лошадиных скачек мы ещё и перемещались с помощью частых, но коротких телепортаций. Я потерял счёт времени и ориентацию в пространстве. Меня бы давно стошнило, но лошадь скакала без устали, а на такой скорости вывернуться наизнанку проблематично: я же не Гарри Гудини.
Вдруг что-то со свистом врезалось в меня и выбило из седла. «Это бола!» - подумал я, падая в песок и теряя сознание.
Вопреки ожиданиям, я вырубился лишь на пару секунд: огромный муравейник смягчил удар. Вот только лунная ночь стала серой от сотрясения. Рассерженные такой наглостью термиты кинулись наказывать обидчика. Я вскочил и побежал, разматывая верёвки с грузилами, которые уже обмякли, утратив кураж полёта.
Мрачные тени вынырнули из песка так быстро, что я не успел даже испугаться.
- Не дёргайся! Это номады! - Ваал почему-то обрадовался песочным дикарям, которые пугали меня намного больше неземных всадников, разодетых, как клоуны, в элементы разных эпох.
На моей груди вновь засветился огненный круг с буквой «V». Пескари восторженно улюlюкнули и перегруппировались на мою защиту.
Резкая боль в правом плече бросила меня на колени, глаза покрыла белёсая пелена, в нашем мире это называется нокдаун. Я пропустил всё самое интересное, потому что наконец-то позволил себе потерять сознание...