Глава 17.
- Тогда мне не понятно, отчего вы ко мне клеились?
- Очень сложно смириться с тем, что больше не можешь спать с женщиной. – Ответил шеф. – А безрадостная жизнь продолжается. И уже по инерции пытаюсь заигрывать с красивыми женщинами.
Мы подъехали к загородному комплексу, куда входил ресторан и гостиничные апартаменты. Как только мы вышли из машины, по закону «подлости», усилился ветер и начался ливень.
- Вам, как всегда? – спросил администратор комплекса и загадочно улыбнулся, не стесняясь, стал разглядывать меня.
- Да, тот же номер и самое вкусное, что есть у вас.
- Вы же сказали, что мы будем кушать в ресторане? – округлила я глаза.
- Нас в ресторане могут увидеть знакомые. Зачем нам это?
- Ладно.
Мы поднялись в номер на втором этаже с широким застеклённым балконом. Там уже стоял столик со спиртными напитками и широкой тарелкой с фруктами. Тут же лежала коробка конфет.
- Когда подавать горячие блюда? - спросил официант, открывший нам номер.
- Минут через двадцать. – Сказал шеф. – А сейчас налейте нам красного вина, пожалуйста.
Михаил Петрович, пригласил меня сесть в глубокое кресло и сам сел в такое же кресло напротив меня.
- Начнём с красного.
- Не откажусь. – Отозвалась я.
Когда с обедом было покончено, шеф предложил пересесть на диван и там продолжить разговор.
Мы удобно устроились на диване, с собой шеф захватил бутылку вина и два фужера.
- Марина, хочу вам задать один каверзный вопрос.
- Слушаю.
- Что в вашем понимании есть секс?
- Странный вопрос, секс – это любовь, - ответила, не думая я, - а в вашем представлении?
- В моём понимании близость - это способ получения удовольствия, а занятие любовью – это погружение с помощью гипноза в транс.
- Я ничего не поняла, а какая разница? И кто вас гипнотизирует?
- Пройдёт, время, и вы лучше станете понимать меня. – Ответил шеф. – Вы на меня действуете, посильнее любого гипнотизёра.
- Вы так считаете?
- Вот милое дитя, скажите мне, что вы чувствуете, находясь рядом со мной? – спросил хитро он.
- Ничего, разве, что чувство сытости, - заметила я, - мы же только, что покушали.
- Святая простота. – Сказал и рассмеялся Михаил Петрович. – А если честно?
- Сама не могу определить, что чувствую, а вы?
- А я рядом с вами испытываю поэтическое и страстное переживание.
- Всё равно ни чего не поняла, - ответила я, - хотя, глядя на ваши глаза, они стали светлее, чем обычно бывают и голос поменялся, стал каким – то ребяческим.