Английские колонисты-протестанты в Северной Америке испытывали острую неприязнь к французским католическим священникам утверждая, что те ведут религиозную пропаганду среди дикарей и всячески подбивают их убивать и снимать скальпы с еретиков-англичан во славу Господа.
Не изучал досконально насколько утверждение англичан является верным, но недавно наткнулся на воспоминание одного такого религиозного “политкомиссара”, Пьера Рубо из миссии индейцев абенаки на р. Сен-Франсуа. Он принял участие в экспедиции 1757 года против английского форта Уильям-Генри на оз. Джордж.
Саму экспедицию я освещать не буду, так как достаточно подробно разобрал ее в цикле своих предыдущих статей (см. ссылку в конце данной статьи), а просто приведу несколько примеров религиозно-воспитательной работы среди индейцев Северной Америки.
Религиозно-воспитательная работа
Рубо сопровождал своего коллегу до Монреаля, когда узнал, что военный отряд абенаки. готовившихся к походу против англичан, находиться в форте Сен-Жан в дне пути от Монреаля и решил присоединиться к своим подопечным из Сен-Франсуа. Взрослые воины и дети “ ибо дикари становятся солдатами, как только могут носить ружье ” не ожидали приезда священника и приветствовали его громкими криками радости:
Отец наш, Отец наш, как мы обязаны Тебе за то, что доставил нам удовольствие видеть тебя!
После чего Рубо привел всех воинов абенаки к большому деревянному кресту, установленному на берегу реки Св.Лаврентия и прочитал вслух вечернюю молитву, которую закончил коротким “ увещеванием, попытавшись указать им на обязанности воина, которого его вера направляет в сражениях ”.
В дальнейшем в ходе путешествия на юг по реке Ришелье и по озеру Шамплейн “ религиозные службы проводились так же регулярно, как и в индейских деревнях. Удовлетворение миссионеров* было бы полным, если бы все дни этой военной кампании протекали так же невинно, как в дни нашего путешествия ”.
- Кроме Рубо, было еще два миссионера. мсье Матавет, с ниписсингами с озера Двух Гор, и мсье Пике с ирокезами (могавками) с миссии Галетт (р.Осветгачи).
По прибытию данного туземного контингента к форту Карильон, где с основными силами экспедиции находился генерал де Монкальм, Рубо через оратора-абенаки объявил своим подопечным, что спустя пару дней войско отправиться к форту Уильям-Генри и:
Я ожидаю, что ваша вера позволит вам должным образом подготовиться к этому опасному предприятию, а каждый верный шаг приблизит его успех во Славу Господа. Моя палатка будет всегда открыта для каждого из вас, и я всегда буду готов, даже с риском для жизни, оказать вам помощь, которая от меня потребуется.
Многие абенаки приняли приглашение Рубо и приходили к нему на исповедь. 24 июля, в воскресенье, Рубо провел большую, торжественную мессу, на которой напомнил абенаки о необходимости твердо придерживаться устоев веры, т.к. у Карильона кроме крещеных индейцев собралось большое количество дикарей-язычников.
В среду 27 июля Рубо сумел усовестить своих абенаки, когда те захотели поучаствовать в традиционной для индейцев Вудленда церемонии - прогону пленников через строй с палками. 5 пленных (и 35 скальпов) были захвачены отрядом из канадцев и оттава под командованием де Марина у форта Эдвард.
Рубо пытался уговорить и остальных индейцев, но его голос потонул среди шума “ тысячи дикарей из 36 племен ”.Однако, пленники были спасены де Марином, который напомнил вождю оттава, что это “его добыча”.
Дикарь опасается своего товарища-дикаря, и боится только его. Малейшие споры приводят к смерти, поэтому они редко ими занимаются. Соответственно, пожелания оттава были учтены, как только об этом было объявлено, пленных без шума выгрузили и увели в форт.
28 числа Рубо с абенаки перешли через волок из оз.Шамплейн в оз. Джордж и стали лагерем рядом с оттава, которые праздновали еще одну победу над англичанами у мыса Субботний День (24 июля). Следы праздника были видны на каждом шагу - пьяные индейцы, расчлененные трупы пленных и котлы с человеческим мясом на кострах.
Рубо попытался воздействовать на оттава добрым христианским словом и увещеваниями...
Оттава очень похожи на абенаки. Я считал, что мягко укорив этих бесчеловечных монстров, я смогу оказать на них хоть какое-то влияние. Но я себе польстил.
Один молодой воин заговорил со мной и сказал на ломаном французском: “У тебя французский вкус. Я дикарь, это мясо хорошо для меня”. Свое замечание он сопроводил тем, что предложил мне кусок жаркого из англичанина.
При попытке выкупить английского офицера, которому предстояло стать ужином оттава, пожилой воин крикнул Рубо:
Нет, я не желаю твоей дружбы! Уходи!
Вечером миссионеры удалились в лес от лагеря оттава, ибо “не уважение к священности наших таинств не позволяет нам совершать их в истинном очаге варварства”. Тем самым оставив своих подопечных, крещеных индейцев, без присмотра. Результат такого неудачного решения последовал очень быстро, индейцы-христиане присоединились к празднику оттава. Несколько молодых абенаки украли немного спиртного у французов, перепились и передрались.
Хлопотный денек
Как только рассвело, Рубо проснулся и поспешил на шум и крики в лагере, чтобы “ восстановить порядок и послушание среди моего народа. Я без церемоний взял их за руку, одного за другим, и повел без сопротивления к палаткам, где приказал им отдохнуть”.
Однако, ему тут же пришлось снова вернуться, чтобы оттащить могиканина (!), принятого в племя абенаки, от ирокеза, “ его товарища по разврату ”. Могиканин повалил своего противника на землю и даже успел разорвать тому зубами плечо. Усилиями священника ирокез был спасен и позорно сбежал.
Только Рубо задумал передохнуть, как ему пришлось бежать на берег озера, где абенаки ради развлечения стреляли по птицам. Все бы ничего, только они это делали рядом с лодками, где находился весь запас пороха армии. При этом абенаки не слушали ни то что приказы, а мольбы французских офицеров удалится.
Представьте себе толпу учеников, которые трепещут от взгляда своего учителя. Таковы были эти грозные воины в моем присутствии. Они поспешили исчезнуть при моем приближении, к великому удивлению французов.
Дни осады
Рубо со своими абенаками прибыл к форту Уильям-Генри на каноэ. Абенаки ушли со всеми индейцами и канадцами, чтобы блокировать форт с севера, а Рубо остался в основном лагере Монкальма, чтобы быть полезным для утешения раненных и умирающих в госпитале.
Однако, в первые дни осады потери французов были небольшими, так что работы у Рубо было не много. Он удовольствовался тем, что спас от расправы еще одного могиканина, правда на этот раз пленного, служившего англичанам. Вот описание этого “чингачгука”
Огромная голова с маленькими глазами, массивная и тяжелая полнота в сочетании с низким ростом, толстые и короткие ноги - все эти многочисленные отличия справедливо давали ему титул самого уродливого среди людей. Но, хотя он и был изуродован по своей природе, он не в меньшей степени оставался человеком, то есть имел не меньшее право на заботу и внимание христианского милосердия.
Здесь стоит сказать, что к середине 18 века племя могикан выродилось, и от них осталось только название. По сути своей это были 500-600 человек из остатков алгонкиноговорящих племен Нью-Йорка и Новой Англии. Обычно индейцы имели пропорциональное сложение, очевидно, что этот могиканин был полукровкой.
Под конец осады форта абенаки напомнили Рубо о его обещании “ всегда оказывать помощь, даже с риском для жизни ” и священник поспешил перебраться к палаткам своих подопечных у дороги к форту Эвард. Там он стал свидетелем капитуляции осажденных и последующей “Резни у форта Уильям-Генри”.
Резня, спасение малыша
При отступлении англичан произошел неприятный инцидент, индейцы стали нападать на колонну из английских солдат и беженцев. Рубо разделяет мнение Монкальма, что занщиками стали абенаки из Акадии, которые не раз подвергались внезапным нападениям англичан в дни мира и переговоров.
Наш герой принял посильное участие в спасении из рук индейцев пленных англичан. Один из французских офицеров указал, что видел в лагере гуронов белого младенца шести месяцев от роду. Рубо бросился к гуронам вызволять малыша.
Хозяин пленного мальчика ни за что не соглашался отдавать малыша. На возражение Рубо о том, что воину нечем кормить младенца во время путешествия домой, тот показал немного жира. Ни лесть. ни уговоры не помогали, но наконец, гурон согласился обменять маленького пленника на английский скальп.
Предложение меня не смутило: «Скоро будет видно, - ответил я ему, вставая, - являешься ли ты человеком чести». Я поспешно направился в лагерь абенаки. Я спросил первого встречного воина есть ли у него скальп и не окажет ли он мне услугу, подарив его мне. У меня были все основания радоваться его готовности услужить мне, он развязал сумку и дал мне несколько скальпов на выбор.
Получив один из этих варварских трофеев, я с триумфом отнес его гурону, сопровождаемый толпой французов и канадцев, жаждущих узнать исход приключения. Радость окрылила меня, через мгновение я уже был рядом с гуроном. “Вот, - сказал я при встрече с ним, - вот твоя плата - Ты прав, - ответил он мне, - это действительно английский скальп, потому что он красный”.
Мальчик был спасен, в этот же день Рубо разыскал не только раненного отца мальчика, но и его мать, которая уже отчаялась увидеть свое дитя.
В качестве эпилога
Еще несколько дней я оставался в окрестностях форта, где пригодилась моя помощь, в том числе для некоторых пленных, чьи оковы мне, к счастью, удалось разорвать, а также спасти несколько французских офицеров, чьей жизни угрожало дикое пьянство.
Для дальнейшего чтения - Начало цикла статей об осаде форта Уильям-Генри.