Также я помню, как нас воспитывали школе. В пятом классе мальчики и девочки уже начинают общаться, интересоваться друг другом. Когда им 11 лет или чуть больше, воспитание идет уже сложнее. Детей в этом возрасте нужно разделять на два пола, но в современных школах мальчики и девочки учатся вместе, поэтому обучать их сложно. У нас в пятом классе русский язык был отвратительным, противным предметом – хуже не придумать. И все потому, что была очень скучная «училка». Нужно было учить окончания и многое другое, а она ругала, требовала – нам все это было неинтересно. Тогда мы всем классом опустились до двоек по русскому языку. Это было настоящее ЧП, собрался педсовет, чтобы обсуждать наш класс: что делать с этими детьми: расформировывать ли класс, если в нем никто не успевает?
В итоге они приняли радикальное решение – вызвали из Гороно (городского отдела народного образования) женщину-педагога, которую когда-то за очень большие заслуги сняли с работы в школе и повысили. Ее поставили на более высокую должность в образовании, потому что она хорошо проявила себя как педагог, и она больше не преподавала. Но она была известным преподавателем, ее специально сняли с должности в Гороно, чтобы она подтянула наш класс. Ее предупредили: полная неуспеваемость, все дети в классе принципиально не занимаются русским языком.
Я помню, как она пришла к нам – подтянутая, как солдат, с узко сжатым ртом; она посмотрела на нас так же смело и профессионально, как удав на кролика. Мы тоже стали изучать ее, во что бы то ни стало рассчитывая найти ее слабые места. «Кто кого, нас больше». У нас уже была круговая порука, мы все были заодно и не хотели русского языка совсем – что она сделает с нами? Она дала нам задание по русскому языку, а потом на следующем уроке стала проверять тетради: «Так, не сделал урок, ты тоже не сделал урок, и ты не сделал урок, и ты не сделал урок… Хорошо, даю тебе десять упражнений на следующий день, сделай их все». Все подумали: «Ничего себе! Конечно, он не сделает, никто этого не сделает!» Конечно, он принципиально не хотел ничего делать. Следующий урок: не сделал – сделаешь двадцать упражнений.
Так она дошла до тридцати упражнений, говоря при этом о дружбе, о мужских качествах, о героях, о волевых людях, которые знают честь, знают долг... Она говорила так, что этот ребенок стал страдать, испытывая давление своих не сделанных упражнений и морали, которую давала учительница. Он испытывал страдания один – до остальных не дошло. Она работала с ним одним у всех на виду. Все затаили дыхание, думая, кто кого победит. Они уже начали переживать друг за друга: «Какая жестокая училка, тридцать упражнений! Да тут даже одно упражнение не сделать, а она дает тридцать! С ума сошла, что ли?» Все говорили: «Ей-Богу, надо пойти жаловаться директору или родителям».
Астана, 24.11.2014 г.
Источники материала:
Проза.ру:
proza.ru/avtor/alexandrhakimov
Ютуб-канал:
Прямые трансляции на ютуб:
ВКонтакте:
Инстаграм:
instagram.com/ahakimov_official
Телеграм:
Об авторе – Лекции и книги Александра Хакимова:
https://www.ahakimov.com/author.html
Официальный сайт: