Настя сидела у окна, и всматривалась в яркую жизнь ночной столицы, окрашенную неоновыми красками, оглушающую своим шумом, стоит только открыть окно. Вот уже час она сжимала в руке мобильный, пытаясь набрать заветный номер, который искала целый месяц. Нашла с трудом, не без помощи влиятельных связей. Оказывается, потерять человека так просто, а найти нелегко.
В памяти всплыли детали их последней встречи. Маленький парк города Саратова, утопающий в листве огромных деревьев, которые сейчас, наверняка, уже не показались бы ей такими величественными. Потерявшиеся в своих мыслях люди, проходящие мимо них. Голубая скамейка, где вырезано Н+М=Любовь. И его лицо напротив, покрытое мелкими смешными веснушками. Его голова поникла, глаза разглядывают многочисленные царапины на носках поношенных ботинок. Взгляд потерянный, нахмуренный лоб, чёрные волосы растрепались от ветра. И я, семнадцатилетняя девчонка, только что, наконец, окончившая школу, полная надежд и амбиций. Я только что сказала своему другу Мишке, что уезжаю покорять Москву. Наверное, он очень хотел меня отговорить, сказать, что в столицу каждый день из разных уголков нашей необъятной страны едут поезда с такими провинциальными дурочками, глупые головы которых забиты одними несбыточными надеждами. Но он всё молчал, разглядывая свои потрёпанные ботинки, перешедшие к нему от старшего брата. Он часто строил планы, что он окончит институт, начнёт трудиться на заводе, ему дадут квартирку, мы поженимся, купим холодильник и нарожаем кучу детишек. Для меня это были просто смешные детские мечты. Мне ведь так хотелось большего, я мечтала поскорее сбежать из серого города, с его серыми улицами, серыми домами и такими же серыми людьми.
- Ну ладно, я побегу, а то на поезд опоздаю – сказала я.
А он – Можно я тебя провожу?
- Не надо, Мишка, я сама. А то того и гляди расплачешься – улыбнулась я другу.
- Я тебя ждать буду – напоследок сказал он, смотря на меня поникшим, грустным взглядом из-под густых ресниц своих карих глаз. А я только засмеялась, весело вприпрыжку отдаляясь от друга.
- Слышишь, Настя, я тебя всю жизнь ждать буду! Ты только прикажи! – кричал он мне вслед.
- Жди меня, Мишка. Жди! – крикнула я обернувшись, весело смеясь и размахивая сумкой.
Сколько же раз в своей жизни я вспоминала эти грустные карие глаз. Сколько раз мечтала вернуться в тот старый парк, на голубую скамейку.
Жизнь моя, в целом, сложилась не плохо, хоть порой было очень трудно, и я совершила немало ошибок.
По воле счастливой случайности, приехав в Москву, я поступила в один из лучших ВУЗов страны на факультет журналистики, где познакомилась со своим первым мужем. Ооо, я будто порхала тогда на небесах, влюбилась в Олега без памяти, и он, как мне казалось, любил меня. Он был на год старше меня, и учился на втором курсе. Наши отношения развивались так стремительно, что я не замечала пролетающих дней, часов, минут. Через три месяца, я узнала, что беременна. Олег прыгал от счастья, такой юный и наивный. Через месяц мы тайно расписались. Я не понимала, почему Олег не знакомит меня с родителями, но рядом с ним мне было на всё наплевать. Нам выделили отдельную комнату в общежитие, где мы провели два счастливых месяца. А потом на пороге нашего уютного гнёздышка два на два появилась моя свекровь, Антонина Дмитриевна – известная оперная дива и жена высокопоставленной столичной «шишки» Бориса Аркадьевича Орлова. Она предъявила Олегу ультиматум: либо он сейчас же возвращается домой, а через неделю отправляется доучиваться за границу, либо живёт «счастливой» семейной жизнью с провинциальной проходимкой-лимитчицей в тесной комнате институтского общежития, но без папиных денег. Какой скандал тогда разразился между сыном и матерью! Он уверял её, что между нами любовь до гроба, что он является взрослым и самостоятельным мужчиной, способным позаботиться о своей семье без помощи родителей. А тем же вечером его навсегда сдуло из моей жизни ветром образовавшихся сомнений. Больше я своего супруга никогда не видела. К слову сказать, его родители, узнав о том, что их кровиночка успел заделать ребёночка молодой жене, решили откупиться от меня вполне приличной «однушкой» в центре столицы и достаточно крупной, для провинциальной дурочки, суммой денег, в обмен на аборт, дабы ошибка их сына не вылезла боком для известной артистки, и не менее известного политика.
Со вторым мужем я познакомилась, когда проходила практику в редакции известной своей «желтушностью» газетёнки. Он был прекрасным журналистом-фантазёром, а ещё павлином-нарциссом. Кирилл был уверен в своей неотразимости, склонен к чрезмерному самолюбованию, с охотой принимал знаки внимания и комплименты от женщин. Он проводил время в крутых тусовках лучших клубов, а я таскалась за ним, как преданная собачонка и бесконечно восхищалась им. Для меня было загадкой, зачем такой пижон, как Кирилл Оршанский, однажды сделал мне предложение руки и сердца, невзрачной практикантке, и позвал жить в свою холостяцкую квартиру, обставленную неприличными арт объектами, и увешенной жуткими картинами молодых столичных художников. Загадку разгадала я скоро. Он просто был склонен к патологическому садизму, а я, никому не известная, провинциальная дурочка, к тому же по уши в него влюблённая, была идеальным объектом для унижений. В ужасе и кошмаре я прожила с Кириллом полгода. Половину этого времени провела на больничных койках. Жизнь с Кириллом напоминала куклу-неваляшку, качающуюся из стороны в сторону. Сначала он меня колотит до полусмерти, а потом, стоя на коленях в больничной палате, умоляет простить его, и рассказывает, как сильно он меня любит и хочет измениться для меня. А потом снова разбитая губа, сломанный нос и рёбра, и снова его слёзные извинения. Возможно, ещё полгода, и я покоилась бы с миром на кладбище, или стала бы беспомощным инвалидом. Но меня спас мой третий муж…
Кирилл написал какую-то «разгромную», по его мнению, статью об очень влиятельном, авторитетном человеке. Не успела газетёнка с этой статьёй разлететься по киоскам, как серьёзные бритоголовые ребята переступили порог нашей квартиры. После нескольких ударов по жалкому журналюге, братва погрузила его в большую чёрную машину, прихватив и меня за компанию, и отвезли в «поместье» Ивана Соломоновича Грачёва, более известного в авторитетном мире по кличке Соломон. О дальнейшей судьбе Кирилла Оршанского мне с тех пор ничего не известно, да я и не интересовалась.
Соломон был «простым», «честным» бандитом. Он увидел запуганную, щуплую девушку, с синюшным фингалом под глазом и загипсованной рукой, и полюбил. Иван был старше меня на десять лет. Он был красивым, статным мужчиной, легко управляющим людьми, гордым и независимым. Он научил меня неплохо стрелять, ездить верхом, водить машину, уметь постоять за себя, любить себя, быть самостоятельной и не полагаться на других. Благодаря его «воспитанию», но отказываясь от предложенной им помощи, я в дальнейшем стала тем, кем являюсь сейчас, добилась того, о чём мечтала всю жизнь. Рядом с ним я была по-настоящему счастлива, и поняла, что значит быть любимой. Он ни в чём мне не отказывал, засыпал меня подарками и комплиментами каждый день, носил на руках, посвящал мне всё своё редкое свободное время. Единственным условием, которое он поставил мне в начале наших отношений – никаких детей. Он и так из-за меня нарушил свои принципы. В те времена люди его «профессии» старались не заводить семьи и избегать близких отношений. Мы прожили в любви и уважении друг к другу счастливых восемь лет, пока его не стало. Его предал лучший друг и компаньон, с которым они росли вместе с детства и были как братья, растоптал дружбу, отобрал бизнес, лишил практически всего имущества, за исключением дома за городом и двух машин, которые были записаны на меня. Нет, он не «заказал» Ваню, как это бывает в криминальных фильмах, не убил его в прямом смысле этого слова. Мой муж, видимо, просто не смог пережить этого предательства и простить себя за то, что слепо доверял этому человеку. Он умер от инфаркта в возрасте сорока двух лет, оставив меня совсем одну. После Ивана замуж я больше не выходила, и вообще старалась не привязываться к мужчинам. Были редкие и короткие романы, но я была с головой погружена в работу, которая доставляла мне огромное удовольствие, и на личную жизнь просто не хватало времени.
Сегодня мне исполнилось сорок. Я – главный редактор одного из крупнейших изданий страны, у меня интересная работа, просторная уютная квартира в центре Москвы, дом за городом, машины, деньги, власть, знакомства. А в душе пустота…
Я вдруг осознала, что всю свою сознательную жизнь куда-то стремительно бежала, обгоняя других, и вот добежала до цели и поняла, что пробежала мимо чего-то важного.
Я снова до хруста в пальцах сжала в руке телефон, посмотрела на номер, нажала вызов, сбросила. Я давно перестала быть наивной дурочкой, я не верю в сказки и принцев, и прекрасно понимаю, что его клятва ждать меня всю жизнь – это просто слова влюблённого мальчишки. Мне просто хотелось услышать его голос, узнать, как он живёт, мой Мишка. Сегодня ему тоже исполняется сорок, у нас ведь и день рождения в один день. Помнит ли он, как в первое совместное празднование нашего десятилетия мы с ним жутко поссорились из-за торта? Помнит ли он, как в одиннадцать тащил меня на руках домой, когда я упала с дерева и сломала руку? Помнит ли, как в тринадцать мы воровали сливы с дерева деда Игната, а потом убегали от старика с ружьем? Помнит ли, как я делала за него уроки и давала списывать контрольные? Помнит ли наш первый поцелуй в пятнадцать? Помнит ли свою маленькую Настю Соколову из квартиры напротив?
Я снова нажала на кнопку вызова, три бесконечно длинных гудка заставили сердце гулко биться в груди, а потом оно остановилось и ухнуло вниз от низкого бархатного голоса.
- Алло – прозвучало на том конце.
- Привет – тихо сказала я.
- Привет – ответил он.
- Миша? – дрожащим голосом спросила я, хотя знала, что это он, мой Мишка!
- Да, а Вы?
- Я Настя…
А потом я услышала голос парня: «Пап, ну где ты там? Давай за стол, тебя все ждут!». Сын. У него сын. Я швырнула телефон в стену, уже не услышав слов Миши, который кричал «Настя, алло, Настенька! Не клади трубка, Настя!»
Дура! Какая же я всё-таки наивная дура! Только строю из себя гордую, властную, сильную! А на самом деле в глубине души надеялась, что всё ещё ждёт где-то там её Мишка, ведь обещал, клялся! Верила, что есть принцы! Есть сказка!
Чего она ждала? Двадцать три года прошло с их последней встречи в том парке, на голубой скамейке. У него уже давно своя жизнь, семья. Наверное, всё также живёт в Саратове, работает на заводе, и каждый вечер, счастливый, спешит домой к жене и детям. Зачем она вообще искала его номер, зачем позвонила? Оставалось надеяться, что он не понял, какая Настя ему позвонила, что не вспомнил её, подумал, что просто кто-то ошибся номером. Слава Богу телефон разлетелся на мелкие осколки! Сменить сим-карту и забыть! Никогда больше не вспоминать ни Мишу, ни парк, ни скамейку, ни поцелуй!
Настя наполнила бокал вином, задула единственную свечку на купленном торте и горько заплакала, навсегда прощаясь с прошлым. Отвлёк её звонок в дверь. Она, чертыхаясь, пошла её открывать, на ходу размазывая тушь по лицу. На пороге стоял красивый, высокий мужчина. Он смотрел на Настю счастливым взглядом из под густых ресниц своих карих глаз. Перед ней стоял её Мишка, в красивом строгом костюме и домашних тапочках.
- Мишка? – почти шёпотом проговорила она.
- Так точно – улыбаясь во весь рот, ответил мужчина.
- Ты прямо из Саратова в тапочках пришёл? – глупо спросила Настя. Миша громко рассмеялся. А потом просто схватил её за руку и потащил куда-то за собой.
- Пойдём скорей. Я тебя со всеми познакомлю. А то они считают меня сумасшедшим, будто я тебя выдумал!
Настя ничего не понимала, еле успевала за Мишкой, который тащил её в неизвестном направлении. Вот так два человека в домашних тапочках, спотыкаясь, неслись через Московские дворы.
Запыхавшаяся парочка ввалилась в квартиру, где за праздничным столом сидели, по меньшей мере, пятнадцать человек.
- Вот, вот моя Настя! А вы не верили! – закричал Мишка, обнимаю ошарашенную Настю.
Все на мгновение замолчали и уставились на Настю. А потом радостно захлопали, повыскакивали со своих мест, приняли обнимать ничего не понимающую Настю и счастливого Мишу. Он повернулся к Насте и тихо прошептал: «Я же поклялся, что буду ждать тебя всю жизнь…»
Вы, наверное, тоже ничего не понимаете? Думаете, сказкам нет места в реальной жизни?
Просто Миша так сильно любил свою Настю, что на самом деле ждал, когда она вернётся в его жизнь. Он никогда не был женат, а Костик, мальчик, голос которого слышала Настя в трубке телефона – это его крестник, сын его боевого товарища и лучшего друга, который со своей женой погиб в автокатастрофе. У мальчика из родных больше никого не было, и Миша его усыновил. После армии Миша служил ещё пять лет по контракту, потом окончил Московский Университет МВД и сейчас работает следователем прокуратуры. Ему не составило труда несколько лет назад отыскать адрес Насти, тем более что она была главным редактором довольно известного издательства. Три года назад он купил квартиру в доме напротив, чтобы быть рядом с Настей и примчаться к ней в домашних тапочках, когда она его позовёт. И больше Мишка никогда не отпустил свою Настю, а она от него никуда и не убегала.
КОНЕЦ...
Спасибо, что дочитали рассказ до конца. Буду очень Вам признательна, если оставите своё мнение в комментариях. А если рассказ Вам понравился, не забудьте поставить палец вверх и подписаться на канал, чтобы не пропустить новые интересные рассказы.
Другие рассказы канала:
"Варенька" - Часть I Часть II Часть III
"Вы меня предали - я вас прощаю..." Часть I Часть II
"Одна душа на двоих" Часть I Часть II Часть III Часть IV Часть V
"Я буду твоими крыльями..." Часть I Часть II
© 2021, Арина Соболева (Надежда Савенко). Все материалы канала защищены авторским правом. Любое копирование и распространение материалов разрешено только с указанием ссылки на первоисточник.