Он всегда стремился иметь максимум из возможного, и это неизбежно приводило к столкновению личных интересов с окружающими его людьми. Говорят, наглость – второе счастье, и с напором его наглости никто не хотел спорить, неохотно уступая ему желанные привилегии. Однако сам он воспринимал эти уступки как само собой разумеющееся, не обращая внимания на чужие ущемлённые интересы. Со временем это