Ещё немного из старенького
Герман Семенович пружинистым шагом вошел в учительскую, нервно прошелся из угла в угол, благо коллег в комнате не было, а потом, взяв чистый лист бумаги и приземлившись на первый попавшийся стул, начал писать заявление.
«Прошу уволить меня по собственному желанию» и так далее, все, что полагается по форме. Закончив с писаниной, Герман встал, еще раз перечитал заявление и чуть ли не бегом отправился в кабинет директора. У двери притормозил, собрался с мыслями и постучал.
- Войдите, - зычным голосом крикнула директриса.
- Здравствуйте, Елена Анатольевна, - протискиваясь в дверь кабинета, проговорил парень и замер на пороге. – Я это… Вот, - нерешительно положил на стол свое заявление Герман.
- Так, так. Что это? – беря лист бумаги, исписанный мелким почерком, пробормотала директриса и быстро прочитала текст.
Изучив бумагу, женщина пару минут помолчала, а потом тихо спросила:
- Что? Довели?
Герман молча кивнул, глядя прямо перед собой. Елена Анатольевна встала и, обойдя свой рабочий стол, подошла к двери, заперев ее на ключ. Через пару мгновений на столе появились две чашки и нехитрые сладости, на тумбочке закипал электрический чайник.
- Рассказывай, - тоном, не терпящим возражений, проговорила Елена, а парень стушевался.
- Да... что рассказывать-то? Просто подпишите заявление, - проговорил Герман, которому сложно было обсуждать происходящее. Он – молодой парень, который с детства мечтал стать учителем физкультуры, вести у детей спортивные секции, не может справиться с десятиклассницами.
- Герман Семенович, ну, что ты мне голову морочишь? - перестала "выкать" Елена Анатольевна. - Я же знаю, что ты с детства мечтал стать учителем. Ты же эту школу закончил, я тебя еще мальчишкой помню. Помню, как на олимпиады по физической культуре сопровождала, как ты призовые места брал. Неужели из-за этих малолеток уйдешь из школы? – глядя в упор на парня, спросила она. – Я же не дура, все вижу и понимаю.
Герман упорно молчал, ему было неприятно развивать эту тему. Он видел единственный выход из сложившейся ситуации – увольнение.
- Ты, конечно, можешь молчать, но кому сделаешь лучше? Может, скажешь, кто из них самая активная? Вызовем родителей, поговорим? – продолжала настаивать Елена Анатольевна.
- Бессмысленно это все, Елена Анатольевна, - вздохнул Герман, - да и не поможет. Если я вам скажу, что на моих уроках вытворяет Леночка Котова – гордость школы, отличница и умница, то вы за голову схватитесь, - пробормотал парень.
Глаза директрисы округлились, в них застыло удивление, любопытство и ужас.
- Что? – тихо спросила она.
Герман в очередной раз вздохнул, а потом произнес, видимо решив, что смысла скрывать нет.
- Что, что. Пришла сегодня на урок в шортах, которые чуть пятую точку прикрывают. Говорю ей, иди, переоденься. Начала протестовать, что у нее ничего другого нет. Ладно, смирился. Начал проводить урок. Так Лена делая наклоны продемонстрировала всему классу отсутствие нижнего белья под шортами и еще говорит мне: «Герман Семенович, вы посмотрите сзади, у меня ничего не просвечивается!». И хихикает при этом, - Герман замолчал, вспомнил, как ему сложно было удержаться в этой ситуации и не накричать на эту Леночку, будь она неладна.
- А дальше что?
- Дальше? – задумчиво переспросил Герман, - Урок я кое-как отвел. Но Лене сказал, чтобы в таком виде больше не приходила, а она пришла чуть позже ко мне в тренерскую, я как раз один был, и прижималась, томно спрашивая, понравилось ли мне. Я ее выгнал и пошел заявление писать. В общем, Елена Анатольевна, подпишите бумагу, не мучайте меня. Я тоже живой человек, мужчина, между прочим, могу и не выдержать, - тут Герман опять тяжело вздохнул.
- Я тебя понимаю, но может все-таки вызвать ее родителей? Поговорить с ними? – как-то неуверенно предложила директриса.
- Это что-то изменит? Я думаю, что родители скорее поверят положительной дочери, чем мне. Подпишите бумагу, я отработаю положенный срок и уйду. Не могу я так. Не справляюсь.
Елена Анатольевна немного посидела в задумчивости, а потом схватилась за телефон.
- Привет, Галина Игоревна, не отвлекаю? Хорошо. Узнала? Эх, не быть мне богатой, - засмеялась Елена Анатольевна. Но потом ее голос стал серьезным, и она спросила:
- Галюш, у тебя вроде место вакантное было на должность учителя физкультуры? Свободно еще? Отлично. Возьмешь мальчика? – спросила Елена Анатольевна и стала расписывать достоинства Германа невидимому собеседнику.
– Спасибо, Галюш, договорились! – ответила в трубку директриса и, посмотрев на притихшего Германа, сказала, - не грусти, я тебе новое место нашла. В сорок восьмую школу пойдешь. Она только начальная, поэтому никаких приставаний не будет. Согласен?
Радостный Герман закивал.
***
Через месяц парень уже трудился в новой школе. Малыши сразу же него полюбили, и он платил им взаимностью. А через полгода у Германа начался роман с учительницей начальных классов – Ингой Михайловной. Парень был счастлив, что смог сохранить свое лицо, не поддался на провокации старшеклассниц, остался в профессии и обрел свою настоящую любовь.
А в школе, где директорствует Елена Анатольевна, физкультуру у старшеклассников ведут теперь только пожилые учителя. Женщина не хочет больше рисковать, она не уверена, что у всех есть такая выдержка, как у молодого Германа Семеновича!
© Баранова А.А., 2020
Свидетельство о публикации №221021600721