Прогуливаясь вчера по городу, забрела во двор первой школы. После недели крепких морозов, зима слегка отступила. В школьном дворе царило броуновское движение и стоял невероятный галдёж...
А в годы Великой Отечественной Войны, в здании школы, во дворе которой сейчас горохом рассыпалась шебутная ребятня, был госпиталь. В него после ранения попал старший брат моей мамы.
Я еще даже в школу не ходила, когда впервые увидела у него уродливую яму вместо левого плеча. Вот тогда старшие родственники и рассказали историю, которой я хочу поделиться.
Будучи командиром роты, дядя Вася в 1942 году в тяжелом бою под Харьковом получил осколочное ранение в области левой лопатки. У него буквально вырвало плечо, а в легких навсегда остались, как говорил мой папа, кусочки крупповской стали.
Раненый он выбрался из окружения. В военно-полевых условиях глубокую pвaнyю рану кое как обработали, наложили гипс и отправили на лечение в эвакогоспиталь. Извлечь осколки из лёгких возможным не представлялось, но вроде как жизни они не угрожали.
Санитарный поезд ехал долго. Рана под повязкой невыносимо чесалась, но офицер Советской Армии мужественно терпел.
Когда прибыли на место, доктора, в первую очередь, занялись тяжелыми. Дяде Васе оставалось ждать, пока кто-то освободится. А терпеть стало совсем уж невмоготу...
И он рванул до соседнего городка, где, так уж случилось, в то время жили его родители - мои бабушка с дедушкой. Восемнадцать километров то бежал, то, запыхавшись, шёл пешком... Рана уже не чесалась. Она дико болела.
Дома никого не оказалось. Дядя Вася из последних сил стучал плечом о дверной косяк в попытках разбить гипс, когда вернулась его мать. Было не до радости от долгожданной встречи и не до объятий Бережно сняв повязку, женщина ужаснулась увиденному.
Наспех зашитая в условиях фронта рана зaгнoилaсь и в ней завелись чepви. Родители промыли её, как могли, подручными средствами и вернули сына в госпиталь...
Я хорошо помню дядю Васю. Такой полноватый, слегка флегматичный добряк. Он никогда категорически не использовал удостоверение ветерана войны в очередях. Но раз в году - 9 мая надевал мундир с многочисленными наградами, чтобы участвовать в параде ветеранов.
А я вместе с соседскими ребятишками выбегала к 10 утра на улицу, по которой ветераны шли до захоронения воинов, которых не спасли в Абаканских госпиталях. И я с гордостью, в который раз, объявляла, что вот это мой дядя, указывая на него рукой.
Осколки крупповской стали сделали своё черное дело через 33 года после войны. Они спровоцировали тяжелую болезнь лёгких и в июле 1979 дяди Васи не стало. Ему было всего 56 лет.
