Разочарование
Юстас сидел и слушал, как хозяйка увлечённо расписывает прелести новой фаворитки. Лиза поведала мужу, как она везла кошку в поезде трое суток, и как та сидела, как пришитая, на плацкартном месте и ела у неё с руки. Пуся в это время тёрлась о ноги Пеэтера Симсона и упорно пыталась забраться к нему на колени. Тот брезгливо стряхивал её, открещиваясь от кошки, как от жуткого приведения.
– Что на тебя нашло, дорогая?! – темпераментно махал руками Пеэтер и отгонял любимицу жены от себя. – Зачем ты её притащила из Башкирии?! И вообще я её боюсь, она страшна и похожа на ворону.
Пуся оседлала колени своей заступницы и, выгнувшись кольцом, сложила голову на лапах.
– Ты её обязательно полюбишь, – энергично уговаривала мужа Лиза, поглаглаживая новообретенную любимицу. – Увидишь, какая она необыкновенная, – восторженно тарахтела она, расписывая, какая Пуся умница-разумница и какие у неё экзотические вкусы в еде: – Она обожает сырую картошку и любит огурцы.
– Не верю, кошаки не едят овощей! – возражал ей муж в ответ. – Она же не вегетарианка, как твоя подруга Ольга?!
– Ну попробуй, дай ей картошку! – вошла в раж Лиза Симсон. – Ну отрежь ей кусочек, убедись сам, если мне не веришь.
Скачать книгу (оригинальное название: "Путешествие Пуси Югорской из Сибири в Мууга" можно на моем сайте DinaGavrilova.ru
Пеэтер неохотно достал сырую картофелину, отпилил небольшой кусок. Как только Пуся услышала характерный стук ножа по разделочной доске, она приподняла мордочку, сладостно втянув воздух, и требовательно мяукнула. Пеэтер бросил Пусе ломтик картошки. Резво вскочив с колен благодетельницы, Пуся подлетела к Пеэтеру и, высоко подпрыгнув, как цирковая актриса, с лёту схватила подачку и звучно захрумкала, плутовато прищуриваясь.
– Ну а теперь ты мне веришь? – спрашивала Лиза, радуясь, как дитя. – Я же говорю, что она чудо.
– Этого не может быть, – удивлённо качал головой Пеэтер. – Это не кошка, это какая-то колдунья! Глянь, как она уставилась на меня, чисто ведьма!
– Она такая ласковая, такая нежная, – говорила Лиза, качая на руках свою новую ляльку. – Представляешь, она даже позволяет себя в бане мыть шампунем. Мне кажется иногда, что это не кошка, а маленький ребёнок.
На Юстаса никто не обращал внимания. Он ходил под ногами хозяев, а его никто не замечал. А ведь раньше всё было иначе. Его чесали, ласкали, кормили и реагировали на каждый его писк и зов…
…Юстас все сознательные дни провёл в городской квартире. Жизнь высокородного перса была сытна, но скучна и однообразна. Норд-Вест Дэйлайд Юстас оф Лайки Стар целыми днями возлежал на диване, лениво посматривая на гладкокожих и широко зевая от скуки. Хозяйка приносила ему свежую говяжью печёнку с рынка Паэ* . Иногда он отказывался от еды и воротил нос от очередной порции свежайшего телячьего сердца.
Юстас забавлялся тем, что медленно сползал с одного дивана, пересекал комнату и с большим трудом карабкался на другой диван. Он сладко подрёмывал на мягком лежбище и смотрел радужные сны. Так в неге и безделье проходил день, наступал другой. Кот разжирел, обрюзг, огромное его тело казалось неприлично откормленным, он выглядел как породистый поросёнок из племенного совхоза. Одним из развлечений кота была игра с хозяином Пеэтером Симсоном. Вечерами кот милостиво разрешал Пеэтеру играть с собой, делая вид, что ему доставляет удовольствие бегать за хозяином по квартире.
Но всё закончилось в один день, когда сумасшедшая хозяйка решила отправиться жить на дачу. Юстас не был согласен менять свою тихую тёплую жизнь на житьё в каком-то там Мууга**.. Ещё неизвестно, как сложится его жизнь в этой тьмутаракани.
Симсоны несколько дней перевозили добро в новое жилище, Юстас подозрительно следил за суматошными передвижениями хозяев. На Янипяэв*** породистого кота погрузили в кошачью сумку, которую он страстно ненавидел, яростно царапая когтями неподдающуюся ткань. Вид клетчатой кошёлки вызывал в нём душевную травму и служил для него такой же плохой приметой, как чёрный кот для суеверных людей. Обычно насильственная посадка в контейнер заканчивалось походом в кошачью клинику, где люди в белых одеждах кололи его острыми иглами, заставляли разевать пасть и терпеть неприятные процедуры. Там же персидский наместник лишился главного своего достоинства, и из него сделали восточного кастрата.
Машина прыгала по кочкам и выбоинам, кот приготовился к самому худшему. Но вскоре Юстаса освободили из плена и выпустили на свободу. Загородный домик стоял на высоких сваях, как избушка на курьих ножках. Рельеф местности был неоднороден и напоминал большую мусорную свалку. Из земли то тут, то там торчали ржавые трубы, массивные швеллеры. По участку в беспорядке валялись бочки и всякая рухлядь. Среди высокой травы проглядывались две теплицы. Из разбитых окон парника к солнцу вздымались кусты малины и изо всех сил пёрла ввысь одичавшая вишня. Рядом с соседями Томсонами возвышалась недостроенная «крепость» из нарвского блока. Прямо посередине «крепости» среди груды камней пробивалась на свободу рябина.
Юстас, ничего не видавший в своей жизни, кроме ковров, диванов и домашних тапочек испытал шок от обилия запахов, разнообразия звуков. В нос ему ударили тысячи запахов, о существовании которых домашний кот даже не догадывался. Одновременно пахло цветами, клевером, одуванчиками, мышами и ещё непонятно чем. Дуновение ветра, шелест травы вызывали у него сердцебиение. Он плотно прижался к земле, перестал дышать. Тело Дэйлайтамладшего мистическим образом расплющилось и стало плоским, как у речной камбалы. Только огромные зрачки шевелились от ужаса. Он лихорадочно оглядывался вокруг. Страх, тревога и паника овладели им. Сердечко бедного кота билось, как поршень пожарного насоса. Несчастное животное было близко к инфаркту.
Хозяйка предусмотрительно взяла бедолагу на руки и отнесла его в комнату. В четырёх стенах кот потихоньку успокоился. Затем он устроился у стеклянной стены и продолжал с любопытством глазеть на безопасном расстоянии за полётом мух и бабочек.