Не знаю выражения, которое было бы бессмысленнее слов: азиатская роскошь. Эта поговорка, вероятно, родилась во время крестовых походов, когда бедные рыцари, оставя голые стены и дубовые стулья своих замков, увидели в первый раз красные диваны, пестрые ковры и кинжалы с цветными камушками на рукояти. Ныне можно сказать: азиатская бедность, азиатское свинство и проч., но роскошь есть, конечно, принадлежность Европы. В Арзруме ни за какие деньги нельзя купить того, что вы найдете в мелочной лавке первого уездного городка Псковской губернии , - так описал единственную посещённую заграницу Александр Сергеевич Пушкин в своих совершенно топоблоггерских (по глубине погружения) путевых заметках .
Пологий, но весьма заметный холм посреди Эрзурума венчает цитадель Мечеть-кале, название которой русскому понятнее, чем турку - ведь по-турецки мечеть будет "джами".
Мечетная крепость невелика, примерно 130 на 50 метров, и конечно же была лишь цитаделью гораздо более обширной системы укреплений. В её основе - античный Феодосиополь, воздвигнутый римским императором в 421 году, а позже послуживший византийцам, арабам и тюркам Салтукидам. Ту цитадель разрушили в 1242 году монголы, а нынешние стены с 8 башнями, судя по названию Мечеть-кале, были возведены на рубеже 15-16 веков Персией, или точнее воцарившемся над ней Азербайджаном.
Ну а турки, хоть и запомнили старое имя, но со своей любовью что-то СТРОИТЬ конечно же не могли не перестраивать их много раз - хоть после штурмов и осад, хоть в ходе реставрации в 21 веке. Реставрация, впрочем, мало того что крепости придала изрядно новодельный вид, так ещё и этим не ограничилась: раньше к стенам лепились колоритные старинные кварталы, теперь уничтоженные подчистую. На их месте, конечно, должны быть парк, велодорожки и кафешки, но пока под стенами лишь пыльные пустыри, где будто недавно закончилась битва:
Вход в крепость - через боковой "каменный мешок", где теперь располагается касса. Билет в следующие ворота стоит стандратные для Турции 7 лир:
Дворик же служит выставкой находок ведущихся с 2005 года археологических работ. Особенно богаты культурные слои оказались на ядра различных войн, самые поздние из которых вполне могли бы прилететь и прямиком по Пушкину:
Здесь же всяческие стелы и надгробия:
И в том числе армянские хачкары:
Во дворе крепости - сами пушки:
С вполне себе османскими клеймами. Увы, так и не смог разобраться, когда они были отлиты:
Другие находки над заснеженными раскопами:
И та самая мечеть, построенная на рубеже 11-12 веков, когда здесь обосновались Салтукиды. Вернее, тогда они так не назывались - основателем Эрзурумского бейлика стал в 1071 году сельджукский военачальник Абул-Касым, которому взошедший на престол в 1123 году Салтук-бей приходился то ли сыном, то ли внуком. Внешний вид мечети наводит на мысль, что она перестроена из армянской церкви, но скорее просто тюрки привлекли к делу армянских мастеров - изнутри, кроме купола, тут мечеть мечетью:
Над мечетью нависает сооружение, которое мне даже сложно как-то назвать: его каменное основание - крепостная башня тех же 11-12 веков, кирпичная середина - османский минарет 16 века, а деревянная верхушка - и вовсе часовая башня (1881):
Наверх можно подняться:
Винтовой лестницей...
...мимо часов, механизм которых проворачивается и щёлкает за стёклами:
На деревянной площадке можно обнаружить, что башня ещё и колокольня:
А на балке - прочесть, из какой страны часы. Хотя подарила их Эрзуруму английская королева Виктория:
Но на башню я, конечно же, залез, чтобы полюбоваться с неё на город. Пойдём против часовой стрелке - каждый последующий вид левее предыдущего. Строго на восток - многочисленные линии обороны: сама Мечетная цитадель, спускающаяся с неё направо внешняя стена и далёкий Топдаг, в переводе Артиллерийская гора, на весит целая цепочка фортов, построенных в 1870-е годы.
Северные кварталы на фоне Гявурдагларов не впечатляют, да и не видно в них ничего примечательного - ни Дом Конгресса, ни мечеть Фетих, ни даже железная дорога. Больше всего впечатляет тут свойство угольного смога - абсолютно прозрачного по солнцу и мутного, как речная вода, в контровых лучах:
Большая часть Старого Эрзурума лежит не к северу от цитадель, а к югу, вытянувшись вдоль улицы Республики (Джумхурриет):
А поодаль над кварталами нависают трамплины по соседству с полуподземными фортами на горе Керемет. В нынешний Эрзурум, в основном из остальной Турции и соседнего Ирана, народ едет на Паландокен - горнолыжный курорт, построенный в 2011 году к Зимней Универсиаде. Теперь он второй по величине в Турции: общая протяженность трасс - 40 километров, из которых 12 километров приходится на длиннейшую трассу страны.
Паландокен существует как бы отдельно от города, на склонах одноимённой горы, уже в ноябре покрытых толстым слоем снега:
Над центром господствует главная вершина Паландокена - Эждер, в переводе Дракон, состоящая соответственно из Малого (3128) и Большого (3175м) Драконов:
На кадре выше мечеть Джафария (1642) открывает эрзурумскую "красную площадь" - большинство достопримечательностей города расположены в прямой видимости друг от друга. И на следующую часть остаются огромные Улу-мечеть (1179) и Двухминаретное медресе (1229) с городского логотипа да стоящие за ними салтукидские мавзолеи Уч-Кумбетлер ("Три купола").
А вот к мавзолею Джимджим-ханум, до археологических исследований называвшемся мавзолеем Джимджим-султана, мы так и не одошли, поэтому ограничусь видом с башни. Игра названий по-своему забавна: кто точно покоится в этом гумбезе 14 веке, доподлинно неизвестно, и молва считала, что это знатный мужчина, пока циничные археологи не откопали знатную женщину.
А вот у этого мавзолея разговорился с нами по-английски пожилой интеллигентный турок, от которого, например, я узнал, что местные сами называют эти края Второй Сибирью. В том, откуда мы, у смотрителя не было ни малейших сомнений - кто знаком с турецкой грамматикой, поймёт, что название "Абу Исхак" - отличный индикатор русскоязычности:
На самом деле здесь покоится первый мусульманский святой Восточной Анатолии, живший в 933-1033 годах и проповедовавший учение Пророка ещё когда этими землями владела Византия. При Салтукидах его гробницей стала башня у Тебризских ворот, от которой к цитадели по сей день ведёт стена - единственная уцелевшая из внешних.