Основное внимание историков традиционно сосредотачивалось на главных героях эпохи Куликовской битвы — московских князьях Дмитрии Ивановиче Донском и Владимире Андреевиче Храбром. А вот боярству Северо-Восточной Руси, сыгравшему не менее важную роль в победе над войсками Мамаевой Орды, как правило, придавалось лишь вспомогательное значение. Кем же были бояре Дмитрия Донского? Попробуем разобраться...
Во время правления Дмитрий Донской планомерно подчиняет своему влиянию многих князей северо-восточных княжеств. Так во главе с Москвой формируется военно-политический союз русских княжеств, который в дальнейшем обеспечил великому князю подчинение непокорных ему князей. Вокруг великого князя постепенно формируется круг ближайших сторонников и помощников: бояр, воевод - зарождается московское боярство, ставшее затем главной опорой великокняжеской власти.
Подлинные акты (до нас дошло пять документов) с именем великого князя Дмитрия Ивановича Донского в 1370-е гг. упоминают около десяти представителей старомосковской нетитулованной знати и лиц, относительно недавно поступивших на московскую службу.
Акт первый
В перемирной грамоте 1372 г. между правителями Московского великого княжества, Великого Княжества Литовского и их союзниками упоминаются имена четырех бояр Дмитрия Ивановича и Владимира Андреевича. Это московские бояре Дмитрий Михайлович (Волынский), Иван Михайлович (Вараксин, или Тропарь), Дмитрий Александрович (Зернов) и Иван Федорович (Собака Фоминский, или Воронцов).
Первое место среди московских дипломатов в июле 1372 г. занимал князь Д. М. Боброк Волынский, потомок галицко-волынских Рюриковичей. Во втором браке он был женат на родной сестре великого князя — Анне Ивановне. Со временем это позволило Дмитрию Боброку занять первое место при великокняжеском дворе и несколько снизить влияние при нем бояр Вельяминовых. В 1371–1379 гг. князь Д. М. Боброк Волынский прославился как один из самых удачливых московских полководцев.
Акт второй
В первой духовной грамоте великого князя Дмитрия Ивановича имеется перечень имен четырех московских бояр: окольничего Тимофея Васильевича (Вельяминова), Ивана Родионовича Квашни, Ивана Федоровича (Собаки Фоминского, или Воронцова) и Федора Андреевича (Свибло). На первом месте – окольничий Т. В. Вельяминов. И это не спроста. Согласно первой статье такого юридического памятника Северо-Восточной Руси, как «Правосудие митрополичье», первые места в иерархии ее нетитулованной знати отдавались «ли тысячником, ли околичником (т. е. окольничим). Лишь после них в источнике упоминаются бояре и слуги. Таким образом, время правления великого князя Дмитрия Ивановича Донского (1359–1389) — пик могущества московских окольничих, важности этого чина. Поэтому не случайно, что в источниках часто упоминается ближайший соратник и дальний родственник великого князя Дмитрия Ивановича Донского — Т. В. Вельяминов. Старший брат Т. В. Вельяминова также упоминается в источниках.
Акт третий
Старший брат Т. В. Вельяминова - тысяцкий Василий Васильевич, упоминается в одном из актов XIV века. В 1843 г. во время земляных работ возле Константино Еленинских ворот Московского Кремля был найден кувшин с 19 пергаменными и 2 бумажными документами XIV в. Многие из актов имели свинцовые печати новоторжских наместников архиепископов Новгородской земли, правивших здесь в 1309–1388 гг. Один из бумажных актов был написан от имени великого князя Дмитрия Ивановича. Он «пожаловалъ» своей жалованной, тарханной и оброчной грамотой новоторжца Евсевия, «что идєть ис Торъшку в мою о[т] ч(и)ну на Кострому». Благодаря этому документу Евсевий должен был освободиться от всех видов дани. Она заменялась на оброк — «на год 5 куниць», которые он должен был платить великому князю. Своего служилого человека правитель Москвы «приказалъ есмь блюсти дѧдѣ св[ое]му Василью тыс(ѧ)цьскому».
Акт четвертый
Имя Тимофея Васильевича, младшего брата тысяцкого В. В. Вельяминова, упоминается в жалованной несудимой льготной грамоте великого князя Дмитрия Ивановича новоторжцу Микуле Андрееву сыну Смолину и его детям. В результате полного прочтения этого документа выяснилось, что Т. В. Вельяминов не только «грамоту правил» для М. А. Смолина, но и был ее писцом. По приказу великого князя Дмитрия Ивановича Т. В. Вельяминов лично написал текст грамоты. На ее обороте он поставил свою подпись: «Тимофѣи Васильєвич».
По одной из версий, подписав грамоту освобождения М. А. Смолина и его смердов от уплаты серебра в Орду, Дмитрий Иванович сделал попытку щедрыми налоговыми пожалованиями привлечь на свою сторону ту часть новоторжских феодалов, которые издавна служили московским князьям, и тем самым помешать укреплению власти в Торжке тверского князя.
Акт пятый
Еще одним документом, в котором упоминаются московские бояре, является договор московских князей Дмитрия Ивановича, Владимира Андреевича и Великого Новгорода. Он был заключен 1 сентября 1375 г. с тверским великим князем Михаилом Александровичем. Одна из статей договора прекрасно иллюстрирует защиту великим князем Дмитрием Ивановичем интересов своих людей в Северо-Восточной Руси, что тесно связано с текстами двух предыдущих актов. Правитель Твери обязывался «людии ти наших московьских, и всего великого кнѧженья, и Новагорода Великого, и новоторъжьских блюсти, а не обидети, какъ и своих». Кроме того, предусматривалось, что если кто из «бояръ и слугъ отъѣхал от нас к тобѣ или отъ тобе к нам, а села их в нашеи вотчинѣ въ великом кнѧжен(ь)и или въ твоеи вотчинѣ во Тфѣри, в ты села нам и тобѣ не въступатисѧ». Исключение из правил было сделано всего для двух лиц: «А что Ивановы села Васильевича (на современном языке дядя Василия Вельяминова – Иван Васильевич Вельяминов – прим. авт.) и Нѣкоматовы, а в ты села тобѣ сѧ не въступати, а имъ не надобѣ, тѣ села мнѣ». Это было связано с тем, что они в одностороннем порядке разорвали служебные отношения с великим князем Дмитрием Ивановичем, не дождавшись срока их окончания. Поэтому земельные владения мятежников на территории Московского великого княжества были конфискованы в его пользу.
С несколькими вышеприведенными документами тесным образом связаны грамоты, известные по их упоминаниям в Описи Посольского архива 1627 г. В одной из них также упоминаются московские бояре: последний московский тысяцкий Василий Васильевич (Вельяминов) и бояре Семен Васильевич и Юрий Борисович. В купчей грамоте написано о том, что Вельяминов до 17 сентября 1374 г. «купил у Семена Васильевича да у Юрья Борисовича Чагощу вотчину всю, а писал Грешник, а хто имянем Грешник, того не написано, печать на чорном воску, а другая оторвалась, году не написано». То есть упоминаются два продавца можайского села Чагощи — бояре Семен Васильевич и Юрий Борисович. Первый из них был младшим братом погибшего на Куликовом поле Тимофея Волуя, родоначальника старомосковского служилого рода Валуевых. Юрий Борисович был сыном боярина и воеводы великого князя Семена Ивановича Гордого — Бориса Семеновича. Юрий Борисович, возможно, был двоюродным братом Т. В. и С. В. Окатьевых и приходился отцом Якову Юрьевичу Новосильцу. Последний хорошо известен как окольничий князя Владимира Андреевича Храброго и родоначальник старомосковского служилого рода Новосильцовых. В 1374 г. Я. Ю. Новосилец упоминается как наместник и руководитель строительства города Серпухова, в который с целью основания Высоцкого монастыря приезжал преподобный Сергий Радонежский. Итак, не остается сомнений, что в купчей грамоте В. В. Вельяминова на можайское село Чагощу упоминаются лица, происходившие из ближнего боярского окружения московских князей.
Продолжение следует...
По материалам выступления А. В. Кузьмина на Международной научной конференции «Куликовская битва в истории России"