Горнон пытался сопротивляться, но нападающих было много. Кто-то с силой ударил его по голове, он упал и ударился лицом о камень. В глазах потемнело. Кровь наполнила рот, Горнон почувствовал на языке ее соленый вкус, приподнялся и закричал по-арански:
– Все! Все! Сдаюсь! Не бейте меня!
Его ударили в спину. Он снова упал и остался лежать, не двигаясь, только прислушиваясь к тому, что происходит вокруг, слыша чьи-то шаги, шумное дыхание, грубую речь, которую он почти не понимал, какую-то деловитую суету. На него долго не обращали внимания.
«Может, забыли?» – подумал он и попытался пошевелиться, – но его опять ударили чем-то тяжелым и твердым. Он снова замер. Через некоторое время ему все-таки удалось повернуть голову набок. Стали видны конские копыта и ноги людей, обутых в грубые кожаные сапоги, какие обычно носят простые араны.
«Влип, что называется! Вряд ли нас до вечера хватятся! Хоть бы Поля не нашли», – думал Горнон. – «Кто они, что им от меня надо? На пастухов, вроде, не похожи».
Послышался приближающийся топот копыт. Подъехал еще всадник. Горнона схватили сзади за связанные руки и грубо подняли. Он выпрямился и наконец смог разглядеть своих врагов.
Это были рослые вооруженные мужчины в добротной походной одежде. Пятеро были молоды, и им было весело, они то и дело фыркали, глядя на него. Шестой, только подъехавший, был постарше, и видно было, что это еще тот головорез. Его бритую голову украшало несколько шрамов, глаза из-под широких бровей смотрели сурово и холодно. В правой руке он держал длинную плеть. Развалясь в седле, он некоторое время разглядывал Горнона, потом слегка толкнул его рукоятью плети, заставляя повернуться. Горнон качнулся, но остался стоять, как стоял.
Бритый что-то спросил, Горнон хотел заговорить, но его рот был полон крови. Он сплюнул ее, выругался и в упор взглянул на бритого. Тот усмехнулся, по-собачьи ощерив зубы.
Он был похож на арана центральной части страны. Горнону всегда нравился этот антропологический тип, в котором было что-то общее с европеоидами северных территорий Земли. Мужественное лицо с довольно правильными чертами было бы даже по-своему приятно, вот только глядел он уж очень неприветливо.
– Что вам надо от меня? – спросил Горнон, старательно и медленно выговаривая слова чужого языка.
Бритый усмехнулся и ответил так невнятно, что Горнон ничего не понял. Но бритый и не ждал ответа. Он повернулся к спутникам и скомандовал что-то. Те подскочили к Горнону, взгромоздили его в седло, привязали к лошади, потом сами сели на коней и погнали их таким аллюром, что Горнон, если бы не был привязан, наверняка бы свалился. К вечеру они приехали в небольшое селение и устроились там на ночлег. Горнона на ночь закрыли в каком-то низеньком строении, развязав руки и ноги и бросив ему на земляной пол охапку сухой травы в качестве постели.
Быстро темнело. Вскоре все стихло. В тишине было хорошо слышно, как за стенкой топтались кони, изредка раздавалось жалобное повизгивание каких-то животных, слышались чьи-то шаги. Горнон задремал, и ему приснилось, что Малк прилетел за ним на флаере. Он бросился к нему со всех ног и проснулся… Удаляющийся знакомый гул резанул по ушам: так мог гудеть только мотор флаера. Горнон вскочил и подошел к дверям, – они были крепко закрыты. Гул мотора становился все слабее и вскоре совсем затих.
«Надо выбираться!» – подумал Горнон и стал тщательно обследовать стены своего узилища. Они были сделаны на редкость крепко. Тогда он дождался, когда за дверью снова зазвучат шаги и закричал… Он не просто кричал – он орал так, как кричит человек, объятый смертельным страхом!
За дверями раздались торопливые шаги. Его окликнули. Кто-то стал открывать дверь. Горнон замолчал и, шагнув в сторону, прижался к стене. В дверной проем проник слабый лунный свет, стала видна фигура сторожа.
– Эй! – вполголоса позвал он, оглядываясь.
Горнон все так же молча бросил в сторону своей травяной постели снятый с руки браслет с часами, – трава зашелестела.
Сторож прислушался и двинулся в сторону звука. Горнон поймал нужный момент и с силой ударил его по шее ребром ладони. Аран упал, не издав ни звука.
Этому удару, как и некоторым другим, Горнона обучил Малк, так, на всякий случай. И вот – пожалуйста! Случай не замедлил представиться!
Горнон перевернул и обыскал упавшего. Тот что-то промычал, шевельнулся и снова затих. Горнон снял с него грубый плащ, перевязь с коротким мечом и нож. Он не думал, сможет ли ударить кого-либо этим оружием. Он вообще не размышлял. Все делалось как-то само собой. Сняв с поверженного стража ремень, он крепко связал ему руки и заткнул рот лоскутом ткани, оторванным от одежды.
Стараясь не шуметь, он выбрался из помещения и огляделся:
На земле там и сям спали люди. Даже в тусклом свете Младшей луны их было видно достаточно хорошо. Двор был окружен каменной оградой, но ворота оставались открытыми. Около них полусидели на земле два человека, очевидно, сторожа, и тоже спали.
«Как скоро пригодился мне твой урок, дружище Малк!» – подумал Горнон, бесшумно, спеша пробираясь по двору.
Он был уже у ворот, когда что-то произошло. Он не понял сперва, что это было. Воздух как будто дрогнул, и мгновенно стало холодно. Где-то над головой пророкотал гром. Очевидно, обещанная синоптиками гроза все-таки решила состояться.
Горнон посмотрел вверх. Там, по темному, зловещему небу, быстро плыли еще более темные облака. Одно из них быстро закрыло луну, стало еще темнее...
– Ну, и хорошо! – мелькнуло в мозгу Горнона, и он плотнее завернулся в плащ. – Мне это на руку. Пусть поливает!
– Подожди, может, еще и польет! – прозвучало вдруг словно в самой его голове, и он увидел, что навстречу ему идет некто, высокий и темный, как сгусток самого мрака.
Горнон вздрогнул и остановился, нащупывая рукоять меча.
– Оставь его! Ты все равно не умеешь им пользоваться! – прозвучало в голове. Незнакомец протянул руку и коснулся его ледяными пальцами. – Стой, где стоишь!
Дальнейшее походило на кошмар наяву. Темная фигура, колыхаясь, скользнула мимо и остановилась посередине двора. От нее веяло холодом и непередаваемым ужасом. Горнон никогда и никого так не боялся. То, что он испытывал теперь, казалось ему невозможным и диким.
В конюшне испуганно заржали и застучали копытами кони. В темноте сверкнуло, но это была не молния: большой светящийся шар возник словно из ничего и медленно поплыл, испуская во все стороны сильное свечение. Горнон видел, что он движется против ветра. Вот шар поднялся выше, коснулся соломенной крыши дома.., и вдруг все взорвалось ослепительным огнем! Крыша запылала. Из дома и других строений с криком стали выскакивать люди. Горнон видел, как они мечутся по двору, пытаясь погасить пламя. Но из клубящейся посередине двора тьмы возникло еще два шара, они помедлили и поплыли по воздуху, переливаясь мертвенным светом. Все, чего они касались, вспыхивало и пылало, а люди, оказавшиеся на их пути, падали и оставались недвижны…
Волосы медленно шевелились на голове Горнона. Больше всего ему хотелось бежать. Бежать, куда глаза глядят! Но не мог тронуться с места, словно кто-то неведомый выпил из него всю силу и всю жизнь…