Дождь срывался холодными хлесткими струями, осенний ветер поднимал полы старенького пальтишки, но Аленка все стояла и смотрела на огромное здание больницы, которое за множеством своих окон скрывало ее отца. Пятилетняя девочка совсем продрогла, но не уходила со своего поста, надеясь, что папа увидит ее и выбежит к несчастной дочери. Совсем недавно, всего три месяца назад, они приходили сюда вместе с отцом, для того, чтобы проведать маму. Она лежала в большой белой палате и странным немигающим взглядом смотрела на них. Сердце Аленки сжималось от жалости к ней, но она не могла до конца осознать, что это на самом деле ее настоящая мать, та самая, что читала ей сказки на ночь, водила в зоопарк, любила петь и пекла самые вкусные в мире пироги. Во время таких визитов папа сажал Аленку на стул, а сам пристраивался рядом с Тамарой, держал ее за руку, что-то подолгу рассказывал, вытирая ее безвольные губы, которые уже совсем не могли улыбаться. Помнила Аленка и как страшно кричала мама, когда она была еще дома. Она просила, умоляла отца дать ей лекарство, но он был непреклонен и просил потерпеть, ведь не прошло еще и получаса как она приняла сильнейшую дозу. Аленка ничего не понимала и стала бояться матери, старалась не входить в ту комнату, где она лежала и постоянно спрашивала у отца:
– Папа, почему мама так кричит? Так не надо, мне страшно!
– Аленушка, доченька, мама очень-очень больна, а я никак не могу помочь. Но скоро мы отвезем ее в больницу, там она будет под присмотром и ей станет легче.
– Олег обнимал свою маленькую дочку и, зарываясь в мягкие кудряшки, плакал тихо и беззвучно.
Потом маму и в самом деле положили в клинику и в доме стало очень тихо, а от того, еще более неуютно. Вообще, Олег старался как можно реже брать Аленку с собой к Тамаре, оставлял у пятидесятилетней соседки Галины в выходные или отводил в детский сад в рабочие дни. Но иногда, угадывая последнее желание жены, приводил малышку в палату и видел немую благодарность жены. А потом Галина забрала Аленку на целую неделю и запирала в квартире со своей матерью, глуховатой и слеповатой старушкой. Девочке предоставили множество занятий, но и рисовать, и лепить, и рассматривать картинки в книжках ей быстро надоело и однажды Аленке удалось выбраться из квартиры. Она тихо прошла к себе на этаж и увидела, что в их квартире толпятся незнакомые люди. Аленка с трудом протиснулась между ними и поняла, что здесь происходит что-то невероятное: все плакали и что-то произносили заунывными голосами. А потом она увидела маму, над которой сидел рыдающий отец и закричала. Тут же Галина, всплеснув руками, подхватила ее и унесла к себе. Несколько дней добрая женщина не отходила от девочки, которая слегла с высокой температурой, лечила ее, заботилась, рассказывала сказки и старательно уводила Аленку от трагичных воспоминаний. И все же она не могла насовсем оставить ее у себя: у девочки был отец, а у нее работа и другая жизнь. Все, что могла, она для своих несчастных соседей уже сделала, а потому, дождавшись, пока девочка уснет, отправилась к Олегу.
– Да ты что?!! Совсем ополоумел, – закричала она, увидев его, вырвала из рук веревку и отхлестала по щекам, приводя в чувство. – Возьми себя в руки, ты же мужик! А дочь твою чужие люди воспитывать будут?! Об Аленке ты подумал! Ах ты, негодник!
Но для Олега последние полгода были такими тяжелыми, что он не выдержал, сломался, опустил руки и потерял все нити жизни, действительно забыв о малолетней дочери. Галина поспешила вызвать скорую и мужчину увезли в больницу. Утром Аленка собралась домой, но Галина остановила ее: – Папа в больнице, – неосторожно сказала она, – как только он выздоровеет, я обязательно отведу тебя к нему. А пока я схожу на работу, ты побудешь с бабой Марусей, ладно? Девочка кивнула, но как только за Галиной закрылась дверь, она заглянула к старушке, убедилась, что та спит и побежала к больнице, накинув только свое старенькое пальтишко. Дождь хлестал по бледному личику, осенний ветер трепал волосы, а Аленка все стояла и ждала отца. Катерина, старшая медсестра, так и ахнула увидев, одинокую фигурку девочки и выбежала во двор.
– Да ты чья ж такая будешь? И почему тут стоишь?
– Я Алена Самойлова. А тут мой папа, сначала была мама, а потом папа.
– А ну-ка, деточка, пойдем, разберемся. У самой Катерины детей не было, как и мужа. Вот уже пять лет прошло с того дня, как он ушел к молодой любовнице и уже успел обзавестись сыночком. А Катя принесла домой бездомного котенка и заботилась о нем. Мужчины ей встречались, конечно, но такого, с которым захотелось бы построить семейные отношения – не было. Забеременеть тоже не получалось, и Катя махнула на себя рукой. Она огрубела, стала более суровой и требовательной и этим еще больше отпугивала потенциальных женихов. Понимая, что ее время безвозвратно уходит, женщина подумала об усыновлении, но ни ее зарплата, ни статус безработной не позволили ей мечтать об этом. И Катерина смирилась, успокоилась, приняла ситуацию такой, какой она была. Только разорвала все отношения с семейными подругами и торопливо проходила мимо детских площадок, стараясь не вслушиваться в веселый гомон, доносившийся оттуда. Но когда санитарка Клавдия показала ей на девочку, мокнущую под дождем, Катя всплеснула руками:
– Да что же это делается? – и бросилась на помощь ребенку.
Очень скоро Катерина выяснила, кто отец несчастной малышки и, придя в палату, отчитала его так, что остальные пациенты, боясь, что попадет и им, выбрались в коридор. Девочка в это время сидела у Клавдии, ела пирожки и ждала, когда ее позовут к отцу. В самом деле вскоре Катерина отвела ее к папе и Алена с радостью поняла, что он болен не так как мама. А еще через несколько дней его выписали, и Олег зажил с дочерью обычной жизнью, привыкая к этой новой жизни. А Катерина решила попробовать в последний раз устроить свою личную жизнь и ответила на ухаживания Игоря, своего коллеги из соседнего отделения. Очень уж ей запомнилось тепло детской ладошки и счастливые глаза Аленки, когда она поняла, что с ее папой ничего страшного не случится. Катя снова остро захотела семью. Игорь был дважды женат, но оба брака закончились разводом, и ему не хватало обычной женской заботы, а еще до смерти надоело жить с матерью. Катерина с ее большой квартирой стала вполне удобным вариантом и Игорь, уже долго добивавшийся ее расположения, был несказанно рад тому, что она ответила на его ухаживания.
Прошло три месяца. Однажды, в воскресенье, Катерина переделала все нехитрые домашние дела и только присела отдохнуть, как услышала звонок в дверь. Она открыла и с удивлением увидела на пороге Олега и Аленку. Катя с трудом узнала в этом привлекательном мужчине того, что видела в больнице: с безжизненными глазами, серым цветом лица и впалыми, заросшими щетиной щеками. Нет, если бы не Аленка, она точно не узнала бы его.
– Проходите! – Катя гостеприимно распахнула дверь.
– Мы зашли сказать вам «спасибо», Катерина. Если бы вы тогда не встряхнули меня, не знаю, что и было бы. Вы – большая молодец! А это вам, – Олег протянул Кате торт и цветы, а Аленка – что-то, завернутое в золотистую бумагу.
Это оказалась красивая рамка для фото.
– Я сама выбирала! – похвасталась девочка. Вскоре они пили чай и Катя угощала гостей свежеиспеченными пирожками. Давно она так приятно не проводила время. И давно так не смеялась…
Игорь, вернувшийся со смены, даже остановился в коридоре, не понимая, что происходит. Катерина, эта каменная Катерина, которая может только иронично улыбаться – смеется!!! Он шагнул на кухню и увидел Олега. Чувство собственности моментально проснулось в нем и он, недовольно буркнув приветствие, ушел в спальню. Катя извинилась и поспешила за ним, заметив, как смутился Олег.
– У нас с тобой через неделю свадьба, – донесся до Олега голос Игоря, который и не думал вести себя скромнее. – Или ты что, новую семью себе нашла?? Вперед, давай, я сейчас же соберу свои вещи!
Катя что-то тихо отвечала ему, но он никак не желал успокаиваться. Когда Катерина, наконец, уговорила его выйти к гостям, оказалось, что они ушли. Чашки с недопитым чаем остывали на столе… Тогда Катя повернулась к Игорю:
– Ты, кажется, хотел собрать свои вещи?! Я могу тебе помочь! Быстро выметайся отсюда! Чтобы я тебя больше не видела, понял!?
– Катя, Катюша, ну я же просто пошутил!
– А я – нет!
– Ты что, думаешь со мной можно вот так поступать? Захотела позвала, захотела – прогнала… Нет, дорогая, по-твоему не будет. Забыла, что главврач – мой двоюродный брат? С работы вылететь хочешь?! Я тебе это устрою!!!
– Игорь ушел, хлопнув дверью. Но уже вечером снова вернулся, просил прощения, клялся в любви, снова уходил. Несколько дней Катерина пыталась разорвать ставшие ненужными ей отношения и, наконец, после того как ее вызвал главный, написала заявление об уходе. В тот же вечер Катя пришла домой к Олегу и долго звонила в дверь, но ей никто не открывал. А потом из соседней квартиры выглянула женщина и сказала удивленно:
– А вам кого? – Олега… и Аленку… – Так они съехали отсюда. Вроде как, навсегда…
– А адрес? Адрес вы не знаете?
– Нет…
Прошло полгода. Как-то Катерине позвонила ее престарелая тетка и попросила приехать в гости и пожить у нее хоть немного. Катя, все это время перебивавшаяся случайными заработками, сказала, что обязательно приедет. Ей нечего было делать здесь, в большом городе, где она никому не была нужна. А в том селе, где жила тетя Нина, можно отдохнуть от городской суеты. Нина очень обрадовалась решению племянницы и когда та приехала, встретила ее с распростертыми объятиями. Тетка чувствовала себя неплохо, просто заскучала, но Катя решительно взялась за ее здоровье и за порядки в доме.
– Тетя, ваш двор так травой зарос. Как вы с этим справляетесь?
– Ты, Катюшенка, к соседу нашему сходи. Хороший мужик, безотказный. Он за час все выкосит. Там, напротив, наискосок живет. Катя подошла к старенькому деревянному забору и позвала хозяев. Дверь дома распахнулась, и Катерина обомлела: на пороге появился Олег, а из-под его руки выглядывал острый носик улыбающейся Аленки… Прошло три года. Катя и Олег давно жили одной семьей в новом большом доме и были счастливы. Олег занялся фермерством, Катя устроилась в местный фельдшерский пункт, правда, во время беременности пришлось ненадолго уйти в декрет. Аленка училась в школе и была отличницей. И тетя Нина, проживающая с ними не могла нарадоваться на них. А в фоторамке, когда-то подаренной Аленкой Кате, была фотография, где она стояла с папой и мамой Катей и держала на руках новорожденного братика, который был так похож на нее.