Гордей был из тех мужиков, которым всё время хотелось быть правыми во всём. В каждом споре он старался выйти победителем, пусть даже был не прав. Признать свою неправоту ему было подобно тому, если бы он добровольно опустил хозяйство своё в воду ледяную. А меж тем, шибко волновало его то, что люди о нём за спиной шепчут, что думают. Шибко волновало и то, что где-то обман может в жизни его подстерегать.
От того и из деревни своей он ещё в молодости ушёл. Скитался долго, да в одной деревеньке задержался. Сошёлся с девушкой одной, Ясыней её звали. Семью завели, хозяйство держать начали. Да так и сложилось, что в первые три года жизни совместной двоих детей она ему народила. Чего ещё мужику желать, когда многие всю жизнь стараются, а дитя народить не могут?
Так и жил он в деревне жены своей. Ну а чего? Народ тут новый, а значит и жизнь новая. Старался нигде не оплошать, как дома у себя. Чтоб люди о нём ни так думать не начали. Да только натуру свою разве спрячешь? Всё одно казалось, что шепчут за спиной, что обсуждают его.
А то и вовсе, не со зла скажет кто, что сын на него не похож, так и закипит то, что в отхожее место сбросить надо, да в голову ударит. И ведь человек то плохого ничего не сказал. Подумал только, что не в отца, а в мать дитё пошло лицом. А у Гордея уже мысли, мол намекают ему, что не от него сын. Начинает приглядываться, жену подозрениями донимать, скандалить.
По весне дело было. Уже и черныши прилетели гнездиться, снег сошёл. И вот, работая на околице с мужиками, по обычному нутру своему, начал Гордей спорить о том, как правильно канаву копать надо. А тут сосед его, Идан, взял да ради шутки, а может и сгоряча, глупость и сморозил.
- Ты вот, Гордей, умный такой, как утка. И везде ты клювом своим водишь, да только под себя ходишь. Ты бы лучше, что дельное предлагал, а не так, пустобрёхом себя выставлял. С женой своей тоже, ты так, всегда прав должен быть даже там, где не разбираешься? – говорит Идан.
Вскипел Гордей. Жёлтая вода в голову ударила. Показалось ему, что словами своими Идан намекает что-то. Все знают, что Идан тот ещё курощуп. Ему-то не важно, свободная баба или при муже. К любой подход найти сможет, коль приспичит. Да и бабы перед ним, по слухам, как с ума сходят. Любая, даже самая верная, готова украдкой разок, другой потетериться. Уж сколько раз в морду получал он за это, а всё не успокаивается.
- Ты это на что намекаешь? – закричал Гордей и уже готов был лопатой на Идана замахнуться.
- Ну, ты же в каждой бочке затычку вставить должен? Так и тут, думаю, сам разберёшься. Иль не такой ты мудёрый, каким показаться хочешь? – оскалился Идан.
Слово за слово, схватились и давай друг другу морды бить. Мужики на силу разняли. Начали Идану в укор твердить, что напраслину на бабу чужую наводить не стоит, а коль сам там бывал, так и скажи прямо, не юли. В морду за это получи, как полагается и замолкни. Да только Идан твердит, что в мыслях этого не было. Что словами своими намекнуть Гордею хотел, что, мол, тот везде правым пытается быть, где и не прав. И что, мол, дома, наверное, также бабе своей, как лучше стирать, готовить и детей рожать указывает.
Ну, так то, вроде и разобрались. Да только у Гордея нутро не успокаивается. Всё мысли роятся. Знать, если Идан такое ляпнул, знать и взаправду ярить жену его мог. Иначе, откуда знает, что в семье его твориться. А если оно и так, так может и дети от него. А может и не один он там был, может пол деревни там перебывало уже. И, поди, да разбери, от кого там дети. И наверняка ведь все и всё знают. Смеются за его спиной, рогатым называют.
Плюнул он на мужиков, лопату забросил и к ручью пошёл умыться. Сидит, в воду смотрит. Мысли отгоняет, а они только навязчивее становятся. А тут ещё и мужики у околицы работу закончили и со смехом в деревню пошли. Знать, над ним и смеются.
- Эх, жаль нельзя увидать то, о чём люд думает. – в слух с сожалением пробубнил Гордей.
- От чего же нельзя? – послышался голос позади, от которого мужик чуть в ручей не соскользнул.
Смотрит Гордей, а в шагах пяти от него старик незнакомый стоит и так хитро глазом щурит. Мол, знает чего-то такое, чем поделиться готов. Но делиться не спешит.
- О чём это ты таком твердишь, старик? – с недоверием спросил Гордей.
- Так о том самом, о чём ты сейчас в слух подумал. – отвечает дед. – Вот так просто увидать мысли чужие и чувства нельзя. А с помощью штучки одной, и мысли, и то, что скрыто от глаз человеческих, подсмотреть можно. Только вот, надо ли тебе это? Вот узнаешь чего такого и спать перестанешь ночами. Не всегда знать правду хорошо. Иногда лучше в неведение оставаться.
- В неведение оставаться дуракам хорошо. А я не из дураков, и дураком себя выставлять никому не позволю. Коль знаешь ты способ, поведай. – осерчал Гордей.
- Поведаю. Ты только скажи мне, что ты с правдой той делать будешь?
- Буду знать, что люди про меня думают, за кого меня держат. Да так сделаю, что бы мнение своё они изменили, коль ошибаются. Меры приму, чтоб обмана в жизни моей не было. В этом и есть благо. – говорит Гордей.
- Хорошо. – отвечает дед. – Да только не пожалей потом. А стоить тебе это будет одну монету серебром. Не шибко дорогая цена за всеведение?
Сорвался Гордей, домой побежал. Достал монету из заначки и обратно, к ручью. Бежит и думает о том, что подослали старика мужики, посмеяться над ним хотят. Надо бы придумать оправдание, коль уже поджидают. Обернуть в шутку, мол знал, что они задумали и подыграть решил.
Прибегает к ручью, а старик всё там. Палочкой чертит что-то на песке, травинки сбивает.
- Вот дед! – говорит Гордей и протягивает монету, а сам по сторонам озирается. – Давай свой секрет!
Взял старик монету, в котомку полез свою и достал штуковину, какие у мужей учёных встречаются. Стекляшки на лицо, чтобы зрение не подводило. Только эта штуковина очень старой казалась.
- Вот. – говорит старик. – Это очки. Очки всеведения. Штука старинная, в своём роде единственная. В дурных руках злом обернуться может, в добрых - добром. А в глупых или глупостью бесполезной, или бедой страшной. Но ты же, не глупец? Надень их, и человеку вопрос задай. И как бы он не ответил, а мысли его в твои уши сами прилетят. Только вот, осторожным будь. Не пожалей потом.
Схватил Гордей очки и сразу на лицо себе их нацепил, на старика посмотреть, да вопрос задать хотел, не врёт ли. Мол, проверить. Да только старика и след простыл. Вроде и не было его тут. Миг назад стоял, и как пар растворился.
Идёт Гордей по деревне, а на встречу бабка старая, одна из соседок. Поздоровался с ней, спросил как здоровье. Та пожаловалась, мол, и то болит, и это. Посетовала, что видать скоро и к Кондратию. Решил он очки надеть и в след старухе глянуть. И тут, как голос бабкин вокруг него прозвучал. - Ишь ты. Здоровьем он моим справляется. Небось, ждёт, как умертвлюсь и хату мою себе хотит подмять. Своим недоросткам. Ну да, хата то у меня добротная. Не то что его. А вот дулю тебе! Не дождёшься. Я здоровее тебя буду. Я тебя переживу. Так, шагаю медленно, ковыляю. Хромать, главное, не забывать. Пусть думают, что немощная. Пусть помогают.
Снял Гордей очки и даже сразу не понял, смеяться или злиться от такого. Вот, значит, кем она его считает. Злодеем, который только и ждёт, как бабка крякнет.
Побежал Гордей к Идану. Вошёл в хату, а тот как то и в стойку встал, мол, чего надо тебе?
- Пришёл я у тебя прощение попросить. – говорит мужик. – Ну, вскипел. Есть у тебя чего выпить? Давай по стаканчику, да по душам, как взрослые мужики. По правде, без кулаков?
Удивился Идан, стаканчики на стол поставил. Выпили и Гордей очки достал. Мол, смотри какая диковинка смешная досталась. Вроде ради шутки на нос нацепил, важного господина учёного изобразил. Посмеялись оба, а тут Гордей и разговор перевёл.
- Давай по чести, Идан. Было ли у тебя с моей Ясыней чего. Обещаю, руки распускать не стану, просто хочу уж всю правду знать как есть. – говорит, а сам очки не снимает, вроде забыл про них.
- Ну, раз по чести. Так и быть. Только уж ты бабу свою не допрашивай потом, всё равно не расскажет. – говорит Идан. – До тебя ещё на ночь плодородную было у нас. Да так, что на всю округу визжала. Дело то молодое. Ну, а при тебе, уж не обессудь. Раза два, так сказать, старое помянуть. Без чувствов, так тетерились.
И тут, как голос Идана на всю хату зазвучал. Вроде прям в уши Гордею мысли его влетели.
- Эх, да я бы рад хоть разок шулятами тряхнуть над ней. Баба то, ох и видная. Да только куда там? Даже по молодости мне от мясных ворот поворот указала. Как и все. Не наградила меня природа размером. Только то и было всего раз у меня, да и то, с толстухой какой-то, что захмелевшая уснула. Если бы мужики узнали, засмеяли бы.
Обрадовался Гордей, аж со стула подпрыгнул. Идан чуть не поперхнулся, думал в морду даст. Зажмурился и рукой прикрылся. Хотел, было, Гордей промолчать, на внутри аж всё забурлило.
- Не было у тебя ничего с моей Ясыней! И быть не могло. Врёшь ты всё! И с бабами деревенскими не было у тебя ничего и никогда. Одна у тебя была, толстуха какая-то. Да и та бы не подпустила, коль захмелевшей не уснула бы. – засмеялся Гордей и из хаты выбежал.
Идёт по деревне, сквозь очки на людей глазеет. Вон тот радуется, что Гордей в очках глупых. Знать дурак он, похлещи его самого. А у того зависть, что у Гордея двое детей, а у него жена даже одного за десять годов принести не может. А вон бабы, сказали что глупо он в очках выглядит. Только одна подумала, что в них он на мужа учёного похож. А вторая и вовсе, позавидовала Ясыне, что мужик у неё такой есть. И умный, и красивый.
Идёт Гордей индюком по деревне. Душа радуется, успокоилась. Домой прибежал, жену любимую обнял. Шепчет ей на ушко, как любит её, как детей любит.
- Рад я, что ты у меня такая, верная. И рад я, что небеса нам детей послали. – говорит Гордей супруге. Да только внутри заелозило всё. А ну как, надо всю правду узнать. – Только скажи уж мне по правде, раз и навсегда. Дети мои от меня?
- И я рада, что встретила тебя. Такого как ты больше нет. И рада, что дети у нас такие чудные. И оба они от тебя. Других у меня мужиков и не было никогда. – отвечает Ясыня. Да только голос её как по всей комнате раздался, как только замолчала она. – Угораздило же мне тебя встретить. Уж как ты утомил меня своими подозрениями, своими привычками во всём правым быть. Знала бы я, что так будет, метлой бы гнала до околицы. Детей ему небеса послали. Ну да. Послали. Только толку с того? Ты же всё в них не своих признать пытаешься? Уж и слухов никаких по деревне нет, а ты всё за своё. То уши не твои, то нос не такой. Да уж лучше бы я под кимора легла и от него нагуляла. От того бы, наверное, поболее любви к детям было и подозрений меньше. Эх, доведёшь ты меня своим подозрениями, сорвётся рука. Тюкну топориком и в болоте утоплю. У всех мужики, как мужики. А мне же достался лободырный, что только и пытается подловить меня на измене. Вот плюну, да завтра пойду, и с кем ни будь из мужиков и лягу. Раз уж обвиняешь, так хоть пусть за дело будет. Да если ты даже завтра помрёшь, я и тосковать шибко не стану. Как же за эти годы ты мне надоел своими подозрениями. Да сколько же продолжаться это ещё будет?
Опустил Гордей голову. Снял очки и на двор вышел. И вроде правду узнал, что жена у него верная. Радоваться надо, а на сердце не спокойно. Сидит на лавке, очки в руках теребит. Смотрит, что-то мужики забегали. Авось, случилось чего. Побежал узнать, а ему и говорят, что Идан не понятно с чего на суку грушевом удавился.
Пару дней спустя, как Идана на погост увезли, пошёл Гордей к ручью, да очки в него и выбросил. Без сожаления повернулся, да и побрёл домой с опущенной головой. А у ручья старик, как из-под земли появился. Поднял он очки, да в котомку свою и припрятал.
А коль и вам нужны очки, что увидать, что от глаз ваших скрыто, так это не проблема. Купить очки, контактные линзы и аксессуары можно в офтальмологическом салоне ОптикалНет.
Мысли чужие вы слышать не научитесь. Но, зато коррекция зрения будет на высоте. Никакая сила гнилая, что в тени затаилась, не скроется.
Напоминаю, впредь ссылки на все сказки, от старых к новым, можно найти в Путеводителе по Чёрному лесу .
К каналу подключён ЧАТ . По факту, штука достаточно бесполезная. Но, подключившись к нему вы будете своевременно узнавать о новых публикациях.
Большое Вам всем спасибо. Буду рад любым комментариям.