Вот вы все решили, что Зёма, этот ангелоподобный скромный белый котик, – злостный провокатор. И что все мои инсинуации относительно Пуньки-пипидастра – наглая и подлая клевета. И это не она доводит ангела моего Зёму до коматозного состояния.
А я вам скажу, что не правы вы все! Он не мог!
Не далее как вчера я уютно пристроилась за ноутом поработать. А на Пуню сей факт действует как хороший энергетический пинок. Ну, так-то я уже привыкла, что коврик за моей спиной собирается в гармошку самым невообразимым образом, коврик тоже привык и давно уже не сопротивляется. И в целом мы с Мотей привыкли, что за всем этим мракобесием стоит Пунька-пипидастр.
Ну вот и сейчас тоже. Кто в тёмной прихожей орёт сам на себя?! Кто топочет мягким слоновьим топотом по длинному коридору и немножко врезается в дверь ванной? Ну не Зёма же, этот ангел с нежными голубыми глазами?! Ну нет, нет и нет!
Между тем утробный рокот «Мур-рры!» приближался, мягкий слоновий топот усиливался… коврик слегка напрягся, прижимаясь плоским телом к полу, стараясь казаться как можно более незаметным (мы оба понимали, что тщетно, но надо использовать все шансы, считает коврик).
Но вдруг я услышала, что к мягкому слоновьему топоту примешивается знакомое «сюк-сюк-сюк»… Не может быть! И тут в комнату ворвался привычный страдальческий выкрик, а следом вихрем влетел Главный Страдалец и Похититель Женских Сердец Зёма Несчастный с глазами, горящими неземным лазурным светом и закинутым на спину хвостом.
Даже Мотя проснулся от неожиданности ситуации и недоумённо зевнул:
- Внезапненько…
- Да, Мотя, и не говори, - буркнула я.
- А! Аа-а-а! – голосил Зёма, взметая тучи шерсти с бравого коврика.
- Зёма! – строго сказала я, - твой голос не вяжется с твоим боевым обликом. С такими глазами нужно орать лозунги, а ты что делаешь?
- А! А! А я не могу ина-а-а-аче! – прорыдал Зёма профессионально поставленным рыданием.
Тут в комнату с вытаращенными глазами и хвостом влетела Пуня:
- Мур-р-ы! Мур-р-р-ры! Ры!
Что, видимо, означало «где этот весёлый дядька?! А, вот он!»
При виде Пуни Зёма подобрался, взвыл на тон выше и метнулся на подоконник. Там он всегда чувствует себя в безопасности. Вероятнее всего потому, что Пуне подоконник как-то сразу не пошёл: два раза она попыталась запрыгнуть на него, но наступила на собственные меха, поскользнувшись на коих, благополучно сверзилась. Два раза! С тех пор Пуня решила, что подоконник – место малоинтересное, довольно дурацкое и пусть там сидят всякие малообеспеченные слои граждан. Зёма сей манифест всячески одобрил и теперь лишается там.
И теперь Пуня регулярно занимает позицию ПОД подоконником, когда Зёма обретается НА подоконнике – и такая ситуация устраивает обоих категорически.
Во-первых – это как бы иерархия (Зёма не знает таких слов, но момент чувствует), во-вторых, это как бы аттракцион. Зёма выступает в роли Рапунцель и играет с душой. А Пуня ни в какой роли не выступает, потому что висячий хвост – это вызов и обязательства.
Тем более – такой красивый хвост. Правда же?
Пы.Сы. вот вы, наверное, подумали, что это за пипидастр такой? И почему Пунька? А вот! Хвостище-то! Чистый пипидастр же!