Форма общественного меньшинства, исходящая из категорий, постулируемых большинством, как недопустимые или даже невозможные, по моему мнению, возникает из неконтролируемого проявления ложного эго конкретного субъекта, вытекающего как следствие необразованностью в контексте нравственности, образуясь в предрассудки о предназначении и счастье, в опыте с «искусством», субъекта большинства. Постулируя ложные теории о допущении в стиле искусства им же (большинством), воплощается антагонизм естества: транслируя своим произведением в действительность - образы возможных допущений собственной эстетикой действительности. Существующей натурально, только в субъективном поле действительности, пока не обращается в реальность, только что озвученным средством. До этого момента, повторюсь, становясь реальным примером допущения в предмете «искусства» большинства, оказывающегося вестником воплощения в действительности отклонений норм морали; произведение становится проводником идеи для реализации допущений как форм развития. В следствии, с чем, само существо субъекта, становится таким произведением. В чем и заключена идея антагониста произведения для такого меньшинства, как инструмента познания, в моём понимании: «Выражающее общее невежество, перед естеством природы, для представления большинству его же форм развития». В этом и состоит невозможность и сам парадокс меньшинства в большинстве борющегося за то, что большинство считает неприемлемым с точки зрения морали естества. Новый парадокс - старая обусловленность: допущение принимается условным большинством, как феномен, основывающийся на теории от «институции искусства» переходящий в искусственный объект, а затем и в объект реальный, самостоятельно физически проявляющийся. Соответственно уже сегодня, тут будет прав, тот, кто докажет нормальность данного положения для большинства, находясь на основании эстетики «институции искусства», используя готовый объект реальности постулируя все новой эстетикой. Так рождается еще одна теория о допущении в марали большинства. В следующем воплощении, уже отправляясь от воспитания субъекта такой эстетикой в формировании субъекта большинства. Что в моём понимании невозможно допустить в здравом смысле. Из чего лично я прихожу к выводу, что возникновение такой «институции как искусство», «на основе искусства» - есть строгая провокация естества, через формы вовлечения к искусственному самоопределению субъекта. Навязанная практикой развития антагонизма, где результат его действия восходит в мораль: «занятие искусством - есть невежество перед жизнью». Естественно, я дополню: «допущение основывается самим большинством, поддерживающим своё же искусство; как необходимую форму для развития общества», что еще раз подтверждает сам парадокс, «легализации невежества в искусстве, самим же обществом, «борющегося» за нравственность». Пытаясь оправдаться перед меньшинством, таким образом, используя его же метод прокламаций на утраченные вещи в их значении и понимании, не говоря уже о свойствах. Сохраняя «искусство» в значениях наивысшей эстетики, беря за основу не искусство, а слово искусство или сказать честнее, - пародию на него в действии; используя метод прокламаций, внедряя который, само (большинство) и, создает, ту лож ведущую к меньшинствам, заслоняясь такой пародией на прекрасное. Тратя огромные средства и энергию на поддержание «институции искусства». Думаю, исходя из требований институции к её содержанию, уже можно говорить в пользу искусственности, в значении ненастоящего, так все искусственное требует больших энергетических затрат для поддержания его свойств в живой природе. Тем более, что своим вовлечением, ты должен будешь стать зависимым от мнения институции, мнение которое, в свою очередь, в значении природы, бесполезно. И быстро погибает без затрат на него; высвобождая энергию, вернув назад которую, можно быстро определить момент правды: «Главное свойство сегодняшней диалектики, там, где сам субъект-индивид-человек. А не то, что каждый пытаешься волочить за собой сегодня, в виде объекта искусственного произведения себя и в принципе». – «Теперь время для творчества означает - личное нравственное воспитание». Таким образом, запускается переформация социума, через себя и каждого «нового художника действительности». Вместе с которым, ты начинаешь создавать действительность в соответствии с благом каждого. Но, правдой, сегодняшнего общественного института, в свойстве организации, сообщается вот что: «У стремящегося к искусству общества, здравого смысла нет нигде, не у большинства не у меньшинства». А значит; есть плодотворная почва для работы сил антагониста, так как сегодня институция и есть эта сила, удерживающая каждого, кто верит в неё, как истинного смысла - значения творчества. С точки зрения, которого, тут и смотрим на вещи, тем более, где речь идет о чистом творчестве. Переходящего из результата личного наблюдения за своей действительностью, чем, собственно, и является представляющийся перед тобой текст. А если у всего происходящего есть иной смысл, то он от меня скрыт. И я бы хотел спросить Тебя, его мне открыть. Только другими сопутствующими средствами примеров, относительно счастья в свободе меньшинства и его критериев, опровергающих неестественность нахождения в реальности отдельно от большинства. Но, при выведении спорных точек зрения, не исключай, пожалуйста, себя из нахождения в связи удовольствий и безнравственных допущений, - раз ты художник . Ну, а если все О.к. То в таком случае, сам критерий неестественности, а также естественности, течения существа в субъекте, на мой взгляд: от искусства до меньшинств, в значении нравственного толка, уже явлен озвученным выше парадоксом. Пока ты пытаешься вспомнить, о чем шла речь, только что. Я скажу: «Мы еще вернемся к парадоксу закрепленной темы; потому как, это не только парадокс, но еще и закон в парадоксе».