О чём говорил Антон Павлович, рекомендуя по капле выдавливать из себя раба?
Есть люди, готовые подчиняться начальнику самодуру, если он их прикормил, ему прощается всякая блажь – неуважение, даже оскорбление. Они будут придумывать этому самодуру клички, за глаза острить на его счёт, сплетничать и жаловаться.
Но попробуй их же сотрудник, прояви сознательность, выскажи самодуру в самой корректной форме общеполезное мнение, заступись за жалобщиков, они же сочтут его за чудака, идиота, который лезет не в своё дело.
И ни за что не заступятся, если по их же вине этого чудака уволят. У них всё – барин разберёт, у них нет ничего своего – ни дома, ни двора, ни города, ни родины. Они мочатся в лифтах, плюют во дворе, гуляют с собаками на детских площадках и безразлично проходят мимо уничтоженного дерева, сквера, леса – «мне-то какое дело?». И как они, порой, ненавидят своего соседа, который осмелился вступиться за то же дерево: чего он лезет, какое его-то дело, хозяин выискался.
Вот оно то самое рабство. Раб жесток и завистлив – он тайно режет сиденье в электричке, но он никогда не поддержит такого же пассажира, попутчика, если тот пытается остановить вагонный вандализм. «Ишь, хозяин выискался!»
Они готовы пресмыкаться перед Петькой из соседнего двора, если тот вырос в большого начальника, но этот же Петька им как кость в горле, и они тайно желают, чтоб он свернул себе шею: нечего выпендриваться.
Во всех из нас есть капля такого рабства, вот его-то и надо выдавливать. А почему по капле - а трудно потому что. Сразу и не распознаешь.
