— Ну, сколько тут за все платить-то нужно? — спросила моя новая соседка, едва устроившись на своей кровати.
Это была неприятного вида тетка, какая-то вся засаленная, в не глаженном жамканном халате, с остатками фиолетовой «химии» на голове.
Нет, я не сужу о человеке по внешнему виду, я не осуждаю за полноту или неумение следить за собой, но это была настоящая «базарная баба» с визгливым скандальным голосом.
— А вам выставили какой-то ценник? — осторожно спросила я, опасаясь, что сама чего-то не знаю.
Тетка посмотрела на меня презрительно, как на недоумка:
— Все и за все платят, даже нищеброды. Так было всегда. Только говорят, что бесплатно, а на самом деле платят. Чтоб на самом деле лечили, а не витамины кололи. Да и витамины — за один укол «сотку» отдай, иначе плохо сделают.
— Да, мне колют витамины, они нужны, — все еще пыталась что-то проблеять я.
— А на хрена? Витамины я и дома поколю, а раз сюда легла — пусть лечат! — заявила моя новая соседка и отправилась в холл к телевизору — искать более понятливых собеседниц.
А я задумалась и тоже пошла по знакомым с единственным вопросом, кому и за что они платили. Вопрос скользкий, поэтому задавала я его со всей осторожностью.
Марина округлила глаза: «Нет, а надо? А сколько?». Говорю, что ничего не знаю, и вот уже мы вдвоем тащимся по палатам с тем же вопросом. Бабульки, пряча глаза, отвечали: и рады бы поблагодарить врачей, да просто нечем. Балагур дядя Коля только отмахнулся: «Я сестричек своей наливочкой сливовой иногда в ночь угощаю — ой, нахваливают!».
Так и разошлись мы по палатам, не поняв, то ли прикидываются, то ли правда все для всех бесплатно.
Мне вспомнилось, что перед госпитализаций пришлось заплатить в лабораторию рублей 400 (в 2015 году) за перепроверку «стеклышек» — биоматериала для постановки диагноза. Мне и тогда показалось это немного странным, что за такое обязали заплатить. Позже выяснилось, что требование было не вполне законным, и плату не брали с тех, кто грозился нажаловаться в Минздрав и прокуратуру.
Пришлось купить какие-то копеечные витамины — то ли В6, то ли В12 — только потому, что положили меня в конце месяца, и эти препараты закончились. Буквально через несколько дней они появились в процедурном кабинете, и я отдала оставшиеся ампулы медсестрам, для других пациентов.
Еще мне пришлось купить пару бутылок подсолнечного масла… С ним делали тампоны, чтобы облегчить жжение от ожогов слизистой, которые получаешь в процессе лучевой терапии. Покупала туалетную бумагу: мне не нравилась та, которую подкладывали в наш туалет. Покупала средство для мытья посуды. И больше ничего.
— Ну, вот, а ты говорила! — вывела меня из задумчивости вернувшаяся соседка. — Берут, еще как берут! Я ж говорила, что надо платить, тогда и лечить как следует будут.
Она хмыкнула с видом победителя, переоделась в такую же мятую ночнушку, улеглась и тут же захрапела.
Я так и не поняла, кому и сколько денег она впихнула.
В день выписки муж принес лечащему врачу красивый букет с тортом, нескольким другим врачам — хорошее вино и конфеты.
Если у меня возникают какие-то вопросы, я до сих пор звоню своему лечащему врачу — ближе к вечеру, после рабочей смены. Еще ни разу доктор не отмахнулась от моих вопросов и страхов. Советует и даже успокаивает — бесплатно.