Смысловые пласты вызывающего фильма, который переполошил Канны
Подписывайтесь на наш канал! Ставьте лайки! Приветствуется репост материала в соцсетях!
Фильм корейского режиссера Пак-Чхан-ук в своё время в буквальном смысле слова переполошил Канны. В итоге лента «Олдбой» (2003) получила Гран-при самого престижного кинофестиваля мира, а её создатель Пак-Чхан-ук моментально оказался вписан золотыми буквами в историю кинематографа.
Надо отметить, что «трилогия о мести», второй частью которой является «Олдбой», на самом деле весьма условная вещь. Каждый фильм является совершенно самостоятельным произведением. И первые две ленты возникали автономно друг от друга. А потому нет ничего предосудительного в том, чтобы начать рассказ со второй части, тем более, что в нуаре есть такой прием – дать старт сюжету с середины действия, если смотреть в хронологическом порядке событий
Он использован и в фильме «Олдбой». Первым делом вы видите человека, который держит балансирующего на краю крыши высотки некого типа за галстук. Отпустит и тот полетит вниз. Потенциальная жертва явно не узнает своего «палача». А потому испуганно вопрошает: «Кто ты?»
Творчество Пак-Чхан-ука пришлось на тот период, когда постмодерн достиг своего лукавого апогея, и ничему нельзя было верить «на первый взгляд»; фильм «Олдбой» тому яркий пример. Например, описанная выше сцена обладает совершенно иным смыслом, нежели вам приходит первым делом в голову. Режиссер вообще любит прибегать к приему, когда меняет местами объект и субъект. Например, в эпизоде на крыше один спасет другого, а не угрожает.
Опять же в фильме, главным понятием которого является «месть», поменяли местами того, кто мстит и кому мстят. Более того, в рамках некого игрового процесса режиссер углубил смыслы, которые были заложены в изначальных комиксах, предложенных для экранизации. Предполагалось создать нечто вроде азиатского «графа Монте-Кристо». Однако Пак-Чхаун-уку это показалось в высшей мере скучной затеей (и правильно!!!)
Странно, что никто из обозревателей и кинокритиков не обратил внимания на то, что в итоге создавалось подобие античной трагедии, действие которой было перенесено в криминальный ландшафт Южной Кореи. Вполне очевидны отсылки к мифам про царя Эдипа и Филомелу, которая мстит Терею, царю-насильнику и т.д. Опять же общим для фильма и последнего мифа является тема лишения языка, что подразумевает обращение к символам.
Если говорит о сюжете, то обозначим очень кратко его канву. Самого обычного инженера Оде-Су похищают и пятнадцать лет держат в неком подобии частной тюрьмы. Затем он оказывается на свободе и пытается понять, за что с ним так поступили. И самое главное - в чём смысл подобного, почти ритуального заточения.
Что интересно, фильм имеет почти зеркальную структуру. Сначала сюжет развивается в одном направлении, затем, достигая некой точки, он движется в совершенно противоположном направлении. Сцены в некоторых моментах почти зеркальные. Начало – главный герой держит персонажа за галстук. Финал - он держит за руку девушку.
Вначале в заключении ему был оставлен телевизор, дабы тот не разучился говорить. Ближе к концу главный герой сам отказывается от речи, ибо не видит в ней смысла. Опять же точкой отражения является сцена в парикмахерской, когда с разрывом в несколько секунд повторяется тема звонка и «коленок». Только в одном случае это телефонный звонок, во втором, его отражение – звонок велосипеда, как воспоминание об утраченном прошлом.
Опять же удивительно, что критики не нашли переклички с «Китайским кварталом» Романа Полански. В частности, общность «отталкивающих» сцен с «морепродуктами». В «квартале» к столу подают пугающую рыбу с прямо-таки ужасающей головой. В «Олдбое» главный герой живьем поедает осьминога, что делает его похожим на персонажа из произведений Лавкрафта.
Поскольку в последнее время подписчики не всегда видят в своей ленте наши новые материалы, то переходите по данной ссылке