Дилогия включающая книги, не без снобизма названные Tunc и Nunquam, явная отсылка к латинскому "Aut Tunc, aut Nunquam …" - "теперь или никогда", скорее даже не предполагающая в читателе знакомства с классической латынью, но закрепляющая за чтением статус интеллектуального еще до его начала.
Увидевший свет в тысяча девятьсот семьдесят четвертом, через двенадцать лет после "Александрийского квартета", двухтомник не повторил успеха. Критики и читающая публика отнеслись к нему довольно прохладно, думаю, не без оснований. Механическая пересадка тем и типажей четырехкнижия из Александрии в Афины, Константинополь (и чуть Лондона, хотя в Квартете немножко его тоже было), с заменой Писателя на Изобретателя, не выстрелила.
Города "Бунта Афродиты" не ожили на страницах, как это случилось с Александрией первого цикла, которая стала равноправным героем повествования. А беззастенчивое самокопирование по принципу: раз читателю нравится молодой талантливый но пока не добившийся успеха герой, чужак в умеренно-экзотической бедной стране, который одновременно крутит романы с прекрасной шлюхой и светской львицей; вхож в дипломатические круги; пользуется покровительством сказочно богатого и могущественного мецената, становясь пешкой в его играх - что ж, дадим ему это. Такая позиция ближе к рынку, чем к литературе.