- В 1976-1980 гг. археологами С.М. Васюткиным и В.К. Калининым были проведены раскопки Ново-Сасыкульского могильника пьяноборской культуры I - II вв. н.э., расположенного в Бакалинском районе Башкортостана. Последующие исследования указали на достаточно высокий уровень летального боевого травматизма среди группы погребенных, что навело на мысль о возможной гибели части населения в результате одномоментного вооруженного конфликта.
В 1976-1980 гг. археологами С.М. Васюткиным и В.К. Калининым были проведены раскопки Ново-Сасыкульского могильника пьяноборской культуры, расположенного в Бакалинском районе Башкортостана. На сегодняшний день это наиболее изученный и полностью раскопанный пьяноборский некрополь. За все время исследований на могильнике было выявлено более 400 погребений, которые датируются I - II вв. н.э. Материалы памятника находится на хранении в Национальном музее Республики Башкортостан (г. Уфа).
- Для справки:
Пьяноборская культура - археологическая культура эпохи железа ( III - II вв. до н.э. – II - III вв. н.э.), носители которой расселились преимущественно в Прикамье. Пьяноборские памятники известны на территории северо-западной Башкирии, северо-восточного Татарстана и в Удмуртии. Это оседлое население, занимавшееся комплексным хозяйством. Наименование культуры происходит от названия села Пьяный Бор, где был обнаружен могильник данной культуры.
Ново-Сасыкульский могильник не раз становился предметом изучения археологов. Поговорим об одном исследовании, результаты которого были опубликованы в 2020 г. в журнале «Вестник археологии, антропологии и этнографии». Оно было посвящено анализу травматических повреждений, причем повреждений, сделанных на черепах. В общей сложности было проанализировано 94 черепа очень хорошей сохранности, принадлежащих взрослым индивидам. В половом отношении выборка имеет соотношение 47-47.
Из всей выборки наличие травм отмечено на 12 черепах (10 мужских и 2 женских). Причем на двух из них были зафиксированы двойные повреждения, а на одном — тройные. Таким образом, общее количество анализируемых травм — 16.
Более того, травматические повреждения (все со следами заживления) зафиксированы на восьми элементах посткраниального скелета, принадлежащих шести индивидам. Однако полноценный анализ посткраниального травматизма в ново-сасыкульской серии провести проблематично из-за плохой комплектности большинства скелетов. Если взглянуть на план некрополя, то можно увидеть, что три комплекса расположены в его юго-восточной и центральной частях, тогда как остальные образуют скопление в юго-западном секторе могильного поля. Интересно и то, что руки двух погребенных были связаны, на что указывает положение костей верхних конечностей. Четыре из рассматриваемых комплексов — двойные, остальные — одиночные. Если судить по особенностям инвентаря, выделяющиеся планиграфически погребения 89, 164 и 268 (см. план могильника) датируются временем не ранее середины II в. Остальные захоронения, из которых происходят травмированные черепа, расположены относительно компактно. Вполне возможно, что они произведены в одно время или через относительно небольшой промежуток времени. Сопровождающий инвентарь из этих погребений позволяет датировать их второй половиной I — серединой II в.
Анализ всех 16 зафиксированных травм показал, что они не имеют следов заживления. В четырех случаях повреждения проникающие. При этом 15 из 16 травм — это рубленые повреждения, полученные от удара клинковым оружием, 11 из них — разрубы, характеризующиеся отделением костных фрагментов или представляющие собой переломы щелевидной формы. Еще 4 повреждения представляют из себя сколы поверхностной пластинки черепа подовальной формы, оставшиеся от скользящего удара предметом с острым лезвием. На одном из черепов (погребение № 10) в передней части чешуи лобной кости, чуть выше левой височной линии зафиксировано перимортальное повреждение — собой дырчатый перелом, полученный в результате попадания стрелы с костяным наконечником. Он вошел в кость на 1-1,5 см. Череп из указанного погребения принадлежал мужчине 25-30 лет.
Сам наконечник трехгранный втульчатый размером 2,2×0,7 см. Нижняя часть отломлена. Возможно, из-за попытки извлечения стрелы. В том же погребении, помимо наконечника в черепе, обнаружены еще три таких же наконечника и фибула с надписью «Avcissa» . Подобные костяные наконечники были широко распространены в пьяноборской среде со II в. до н.э. по II в. н.э. В соседних с пьяноборскими могильниках кара-абызской культуры такие наконечники стрел в меньшем количестве найдены в погребениях того же периода (II в. до н.э. — II в. н.э.), что связывается с влиянием пьяноборского населения.
За пределами ареала распространения этих культур они встречены в памятниках I–III вв. на Северном Кавказе, в Сибири, в хуннских памятниках Забайкалья II в. до н.э. — I в. н.э., на территории таштыкской культуры I–II вв., в саргатских комплексах. Также стоит отметить, что два втульчатых костяных наконечника найдены в сарматском могильнике у д. Старые Киишки в погребении, датирующемся III–II вв. до н.э. При этом сообщения античных авторов, в частности Павсания, об активном использовании костяных наконечников стрел сарматами четкого археологического подтверждения не находят.
Еще одна травма, полученная в результате попадания стрелы, зафиксирована и на скелете мужчины 30–35 лет. В данном случае железный трехгранный черешковый наконечник вошел в левую подвздошную кость проксимальнее задней ягодичной линии на глубину 1,5–2 см и плотно засел в ней (оссифицирован). Пострадавшему извлечь наконечник не удалось, ранение при этом не стало непосредственной причиной смерти. Подобные наконечники в пьяноборской среде были распространены со второй половины I до II в. н.э.
Большее число травм пришлось на левую половину черепа. Это может говорить о том, что удары наносились преимущественно справа налево и, вероятнее всего, правшами. В то же время повреждения распределяются поровну относительно фронтальной плоскости, что позволяет предполагать различные ситуации нанесения травм — как положение жертвы лицом к лицу с нападавшим, так и позицию, когда нападавший находился сзади убегающего / поверженного противника.
Анализ типов повреждений на травмированных черепах дает возможность отметить наличие нескольких их категорий: рубленые травмы, сколы поверхностной пластинки черепа, срубы (отделение) костных фрагментов. Частота встречаемости основных типов дефектов на травмированных черепах одинакова. По-видимому, все эти повреждения представляют собой результаты ранения клинковым оружием (меч, палаш).
Также нужно отметить, что наличие указанных травм на проанализированных черепах не отображает всей возможной картины травматизма погребенных в Ново-Сасыкульском могильнике. По той причине, что на голову, по всей видимости, приходилось относительно малое число травм. Кроме того, число трав, не нашедших отображение в костях, может быть значительно большим.
Итак, какие выводы можно сделать на основе полученных данных? Как предполагают исследователи, оседлое население, оставившее Ново-Сасыкульский могильник, представляется скорее жертвами вооруженного нападения, чем группой, регулярно участвовавшей в военных столкновениях с соседними коллективами. На это указывает относительно слабая вооруженность пьяноборцев и предполагаемое отсутствие у них каких-либо воинских контингентов. Высокий боевой травматизм на фоне слабого вооружения, представленного в основном стрелами с железными и костяными наконечниками при небольшом количестве оружия ближнего боя, говорит о том, что пьяноборцы скорее сами подвергались вооруженным набегам, чем выступали в роли агрессоров.
Результаты проведенного исследования позволяют предполагать, что высокий уровень боевого черепного травматизма у населения, оставившего Ново-Сасыкульский могильник, может вовсе не означать его регулярную вовлеченность в военные конфликты. На фоне слабой вооруженности пьяноборцев и особенностей расположения погребений, из которых происходят черепа с травмами, можно утверждать, что часть исследованной группы представляет собой скорее жертв. Вполне возможно, погибших в ходе одномоментного вооруженного нападения. В качестве вероятных агрессоров могли выступать кочевники, поскольку большинство травм нанесено клинковым оружием, широко представленным в их среде. Кроме того, на роль нападавших претендуют и родственные племена, на что указывает находка черепа с костяным наконечником стрелы. Подобные наконечники, как уже отмечалось, были распространены как внутри самой пьяноборской культуры и так и у кара-абызского населения. Непродолжительный период функционирования Ново-Сасыкульского некрополя выступает еще одним косвенным свидетельством напряженной обстановки на границе взаимодействия кочевников с оседлыми племенами Прикамья и Приуралья. «Демилитаризованное» пьяноборское население в вооруженных конфликтах, очевидно, выступало в качестве «страдающей» стороны.
- Оригинальный текст опубликован в статье В.В. Куфтерина и С.Л. Воробьевой Травматические повреждения на черепах из Ново-Сасыкульского могильника // Вестник археологии, антропологии и этнографии. 2020. № 2 (49). С. 98-111.