Ранее: Огород и летучие отряды ребят.
Мы еще в пальто ходили, когда отец приехал. Это вроде в марте 1962 года было и отпросил меня с собой к Юре и Павлику. Я была несказанно рада. Других он не мог взять из-за денег, это были бы траты на дорогу, на еду, на гостиницу, а еще и подарки с гостинцами надо было сделать малышам. На вокзал с нами пошел Фома Иосифович, и отец сфотографировал нас с ним на площади.
Мы решили, что сразу навестим Юру, которого из Чимкентского детского Тубдиспансера перевели уже в санаторий «Балыкчи» за Чимкентом. По дороге купили ему в подарок заводного медведя, еще каких-то игрушек и гостинцев. Заводной мишка у него и дома был, но, когда уезжали, его не взяли с собой. Мишка двигал передними лапами и ревел.
Игрушки покупали на базаре недалеко от автовокзала, там к своему удивлению увидела того дервиша с Черняевки, который обитал в мазанке на узбекистанской стороне за столовой рядом с хлопковым полем. На каком-то автобусе мы ехали с ним в одном автобусе, он сидел, а я стояла рядом и заметила у него под засаленным легким мужским халатом очень чистую рубашку. Что-то у меня в голове не уложилось это сочетание и надолго осталось в моей памяти. И не зря. Об этом я уже писала здесь.
В поселке Балыкчи мы приехали после обеда, санаторий находился в другой стороне поселка и надо было пройти через него не очень много, но мне не терпелось быстрее попасть в санаторий, чтобы быстрее встретиться с братиком. А потому поселок мне показался неказистым.
Деревья еще голыми были, так только почки набухли. Всё вокруг было серым, деревья серые, дома серые, трава еще пожухлая и серая, а в небе синь, птицы стайками носились, как будто провожали нас по улице до самого санатория. Так поселок и остался в моей памяти с расхлябанной дорогой, серыми домами, серыми деревьями, и вообще всё серым, с голубым небом и стайками птиц.
Санаторий выглядел веселее, белые здания, очищенные аллеи, уже зеленые лужайки, море солнца, прозрачные, даже, какие-то хрустальные деревья, и приветливый персонал. Нас встретили доброжелательно и провели к Юре. Он лежал в гипсовой кюветке. Я посочувствовала ему, что больно же лежать ему так.
Врач сказал, что это крайняя необходимость и, что он уже привык, так как уже больше года спит в таком состоянии, чтобы убрать горбик, полученный в результате рахита. Сколько еще будет так лежать не известно, всё будет зависеть от его состояния. Просил нас почаще навещать его. Сказал, что бруцеллёз костей ему уже не угрожает. Свищ зажил и Юру больше не мучает.
При нас ему разрешили сесть. Приходили нянечки, медперсонал посмотреть кто к Юре приехал. Он уже говорил, но стеснялся нас. Меня не помнил, а мне хотелось его тискать и на руки взять, но не разрешили. Мы привезли ему угощение и сладкое. Но врач сказал, что из-за лекарств у Юры попортились зубки, а потому сладкое дают ему в ограниченном количестве.
Врач говорил, что его все балуют, каждый что-то из дома норовит ему принести, кто кисть винограда, кто кусок пирога, кто еще что-нибудь вкусненькое. А нянечка сказала, что больше всех Юру балует сам врач. Медведя Юра поначалу испугался и отвернулся от него, но потом погладил осторожно., стал улыбаться нам. Через какое-то-то время нам сказали, что Юре пора спать. Мы попрощались с ним и поехали к Павлику в детдом №3 в Чимкенте.
Нас там встретили хорошо, дали комнату, где мы могли общаться с Павликом и переночевать. Он также, как и Юра позабыл меня, да и изменилась я к тому времени, но после непродолжительного общения уже был на коленях и обнимался. Остался таким же ласковым мальчиком, тоже рад был угощению и игрушке. Мы с ним пробыли до следующего обеда, раньше нас не отпустили, не накормив обедом, и мне так не хотелось расставаться с ним, а он еще и плакал. Сердце разрывалось.
По возвращению в детдом рассказала всё братикам и сестренке. Они очень жалели, что не могли навестить наших младшеньких. Мечтали, что в школу Павлик пойдет в нашем детдоме. Проводили отца на вокзал, где он нас угостил самыми вкусными чебуреками, которые жарили только на нашей привокзальной площади в маленьком помещении. Там всегда перед окошком на улице стояла очередь, а на всю округу разносился их аромат.
Со следующей почтой от отца пришли и фотографии, которые были сделаны в санатории у Юры и у Павлика в детдоме. К моему сожалению, часть фотографий утеряна еще в детдоме, другую часть я отдала братикам и сестренке, а так как живём в разных городах, то собрать не получается никак. То времени нет, то средств, то специалистов.
Летом мы уже с Томой в этом же году поехали к отцу. Мы ехали к нему и не знали куда едем. Ехали просто в Черняевку.
Далее: К отцу в гости.
К сведению: Это одно из моих воспоминаний на моем канале "Азиатка" , начиная со статьи "История знакомства моих родителей". За ними следуют продолжения о моей жизни и жизни моей семьи. Не обещаю, что понравится, но писала о том, что было на самом деле.