Все началось в 1962 году с этих двух лезвий. Ими брился дед, мне было 8 лет. Это случилось в доме № 17 по Моховой улице, куда обычно меня отправляли болеть занятые на работе родители.
Особенность моей психики с детства была такова, что две понравившиеся мне вещи с одинаковыми характеристиками-параметрами, вызывали труднопреодолимое желание выстроить их в ряд, что бы затем продолжить его, насколько это будет возможно. Так у меня начинаются все коллекции, так было и с "Балтикой" и "Невой".
Первые экземпляры я вклеивал в блокнот с отрывными листами миллиметровки. Хорошо, что я пользовался клеем для фото, его делали, по-моему, на меду, ничего не испортил. Году в 1966 я прочитал эту заметку...
Так я узнал, что я не один. Не зная адреса, я написал в Прагу, указав имя адресата по-русски. И письмо дошло! Гайек буквально завалил меня конвертиками для лезвий, но, правда, только Чехословакии. Он присылал мне толстые конверты раз десять. Потом, оказалось, что Гайек был еще и координатором всех коллекционеров бритвенных оберток в мире. Раз в год он рассылал всем анкету, которую надо было заполнить и вернуть. У меня чудом сохранилась одна.
К анкете прикладывался список всех известных Гайеку коллекционеров и размер их коллекций в штуках. И я ежегодно был в том списке! Жаль, доказательства у меня теперь нет, подарил Андрею Муште.
Большой ценностью для меня в детстве был номер журнала "Англия" со специфической статьей "Бритвенные лезвия". Ничего интересного для меня там не было, но жутко манили названия неизвестных и навсегда недоступных для жителя СССР бритвенных марок.
В сводной таблице "Wilkinson" стоит последним, но с абсолютно лучшими, на мой взгляд, показателями. А какая у них была реклама тоже в одном из номеров "Англии"! Храню до сих пор.
Вышло так, что у меня в классе появился еще один коллекционер бритвенных оберток, Сережа Фурсенко. Слышали, думаю, друган Путина, "Зенитом" руководил, потом РФС, "Кодекс чести футболиста"(!) написал, хотя в детстве с футболом у него было не очень...
Подсадил я Сережу на это дело. Но однажды нежданно-негаданно он меня обвинил в похищении маленького конвертика от очень маленького лезвия, по тем временам редкость, конечно. Он у него пропал. А я, как на духу, не делал ничего такого! Однако, кроме меня этот злосчастный конвертик никому и даром был не нужен. Все было против меня! Такие дела. Потом вспомнилось, как мы ездили на трамвае № 21 на Петроградскую сторону в гости к коллекционеру бритвенных оберток, фамилию не помню, с которым познакомились на Ежегодной выставке ленинградских коллекционеров в Музее этнографии. Он одарил нас коробкой дубликатов, типа "возьмите по 30 штук". А сам в это время...
Он был моим самым близким другом, но потом его родители перевели в другую школу. Больше общения практически не было. Один раз я делал для него доклад о Северо-Европейском газопроводе, когда он внезапно возглавил "Лентрансгаз". Еще раз столкнулись у лифтов в "Газпроме". Жаль!
Жива ли коллекция Фурсенко, я не знаю. А моя в начале 2000-х, уже приличная к тому времени, точно не помню, то ли 6, то ли 8 тысяч штук, перешла к Виктору Воронкову. Я уже 10 лет как собирал бритвенные аппараты, уже не до оберток. Другие цели, другие деньги...