Когда шампанское стало неотъемлемой часть любимой поэзии? Рассказывает ли Пушкин про свой «любимый год »? И что лучше: пить или воспевать? Постараемся разобраться!
Что в бокале: Золотое Советское шампанское. Мягкий, чувственный вкус с нотами дюшеса и цветков жимолости. Утончённый цветочно-цитрусовый аромат отлично дополнит мягкие сыры, лёгкие десерты и вечер с книгой.
Я вам пишу, чего же боле
Классическая литература чем-то похожа на вина: не всегда получается узнать и распробовать все оттенки с первого раза. Наверное, эту связь с благородными напитками чувствовали литераторы всех эпох и направлений. Близкие нам по школьной программе авторы любили писать про шампанское, и в стихах, и в прозе. Началось всё в XVIII веке.
Иностранные напитки стали популярны ещё при Петре I: император-реформатор приучал свой двор к европейскому образу жизни. Своего шампанского в России не производили. Почему? Мы писали об этом, когда рассказывали про советское шампанское — обязательно загляните по ссылке.
До появления новых технологий производить игристые вина было слишком тяжело. Перевозить их тоже никто не решался. Одно неверное движение кучера – и всё! Пробки покинут горлышки, а заказчик останется без ценного груза.
При Екатерине II мы уже замечаем первые описания игристого напитка. У Державина, например:
Младые девы угощают,
Подносят вина чередой,
И алиатико с шампанским,
И пиво русское с британским,
И мозель с зельцерской водой.
Пока что никаких тонких метафор. Отрывок из оды «Фелиция», посвящённый действующей императрице, скорее. рассказывает о том, как похорошела винная карта при Екатерине Алексеевне Романовой.
При её сыне, императоре Павле, появилась традиция: поднимать бокалы, за здоровье Государя, наполненные именно игристым. Однако шампанское всё ещё не стало национальным напитком. У поэта Константина Батюшкова в начале XIX века мы находим такую строчку:
Налейте мне еще шампанского стакан,
Я сердцем славянин — желудком галломан! ( рус. любитель французского)
И дым отечества
Познакомиться с французскими винами получилось в военное время. Конец Отечественной войны, войска Российской империи входят в Париж. Среди них — множество образованных людей своего времени, литераторов, занимавших офицерские должности.
Как раз с этой эпохой связана легенда о вдове Клико. Именно она произнесла пугающую фразу, когда её винные погреба разоряли: «Сегодня они пьют — завтра они заплатят». И позже... организовала поставки вина в Россию, опередив всех конкурентов. Никакой кровавой расплаты, только бизнес!
Что писали о шампанском поэты, пока Россия становилась второй страной в мире по употреблению игристого? Кажется, они активно участвовали в процессе. Например, Петр Вяземский и его стихи, посвященные Денису Давыдову и озаглавленные «Эперне» (городок, где располагается штаб-квартира Moet & Chandon):
Икалось ли тебе, Давыдов,
Когда шампанское я пил
Различных вкусов, свойств и видов,
Различных возрастов и сил,
Когда в подвалах у Моэта
Я жадно поминал тебя,
Любя наездника-поэта,
Да и шампанское любя?
Моэт — вот сочинитель славный!
Он пишет прямо набело,
И стих его, живой и плавный,
Ложится на душу светло.
Между жарким и бланманже цимлянское несут уже
Игристое было музой и для главного русского поэта. Текст «Евгения Онегина» настолько наполнен упоминаниями различных марок, что Александра Сергеевича можно бы было уличить в продакт-плейсменте.
Вспомним, как Пушкин хвалит вино урожая легендарного 1811 года:
Вошел: и пробка в потолок,
Вина кометы брызнул ток.
И снова, чтобы описать хандру главного героя:
Затем, что не всегда же мог
Beef-stеаks и страсбургский пирог
Шампанской обливать бутылкой
В то же время лицейский друг главного поэта, Антон Дельвиг, тоже не упускает шанса оформить в стихах впечатления об игристом:
Я пирую, други, с вами,
И шампанское в стекло
Льётся пенными струями.
Дай нам, благостный Зевес,
Встретить новый век с бокалом!
О, тогда с земли без слез,
Смерти мирным покрывалом
Завернувшись, мы уйдем
И, за мрачными брегами
Встретясь с милыми тенями,
Тень аи себе нальем.
Удивительно вкусно, искристо и остро
Подхватывают гениев Золотого века и их ученики из века Серебряного. Можно никогда не искать томик Игоря Северянина, но эти его строки рано или поздно сами вас найдут:
Ананасы в шампанском! Ананасы в шампанском!
Удивительно вкусно, искристо и остро!
Для Северянина шампанское уже не просто напиток, это символ чистоты:
Шампанского в лилию! Шампанского в лилию!
Её целомудрием святеет оно.
Mignon с Escamilio! Mignon с Escamilio!
Шампанское в лилии – святое вино.
Шампанское, в лилии журчащее искристо, –
Вино, упоенное бокалом цветка.
Я славлю восторженно Христа и Антихриста
Душой, обожженною восторгом глотка!
Голубку и ястреба! Ригсдаг и Бастилию!
Кокотку и схимника! Порывность и сон!
В шампанское лилию! Шампанского в лилию!
В морях Дисгармонии – маяк Унисон!
Занавесившись с опаскою, выдували нэпачи
Новое государство рабочих и крестьян шампанское не жаловало. До того момента, как на каждый стол попадает бутылка «Советского», остается еще 20 лет. Зато уже пишутся строчки, которые говорят о том, что чуждо настоящему пролетарию:
От трудов
своих
почив,
занавесившись с опаскою,
выдували
нэпачи
зашипевшее шампанское.
Смягчившись со временем советская литература возвращается к образу шампанского. Поэтическому символу, которым можно описать и силу чувств, и радость поцелуев.
В «Памяти Ахматовой» Евгений Евтушенко сетует, что пальцы ее забыли «холодок Аи, и поцелуи в Ницце, Петербурге». Булат Окуджава, возвращаясь к прошлому, пишет, что у кавалергардов 1812 года «течёт шампанское рекою и взгляд туманится слегка».
Подписывайтесь и ставьте лайки, если в душе тоже своего рода поэт. И помните: чрезмерное употребление алкоголя вредит здоровью. Дегустируйте, берегите себя и наслаждайтесь интересными фактами про вина вместе с нами!