"Джен Эйр" читали решительно все. А что Шарлотта Бронте написала ещё? У остальных романов этого плодовитого автора читательская судьба не столь завидна: фильмов по ним не снимали. Вот например "ШЕРЛИ".
Семнадцатилетняя Каролина - английский аналог Тани Лариной. "Дикий цветок полевой", живёт у дяди-пастора, глубоко к ней равнодушного, но зато и не стесняющего её свободы, и почти ничего не знает о своих родителях. Какая - то неприятная история из тех, о которых в порядочных семьях предпочитают "забыть"...
Каролина много читает, и очень трудно сходится с людьми. Не может намекнуть своему дальнему родственнику Роберту Муру, что не видит в нём семиюродного дядюшку, что он для неё - идеал. Недосягаемый, как звезда. Любовь.
Патологическая застенчивость? Нет, ещё и интуиция: Каролина понимает, что для Роберта "любовь" - бред, может, кому-то и нужный, чтобы жизнь казалась чуть более сносной. Но он - он слишком сильный для того, чтобы искать себе подпорки. А дело жизни, цель и смысл для этого умного, бесстрашного, ироничного красавца - "делать деньги".
Используя для этого самые передовые технологии, самые последние достижения науки. И видя, что почти разорён, он близок к отчаянию...
Единственное средство - выгодная женитьба. Всех богаче в округе леди Шерли - ровесница Каролины, унаследовавшая имение. Землю, на которой стоит фабрика Роберта.
Каролина понимает, что рядом с этой великолепной розой невозможно заметить её - полевую маргаритку. Но Роберт получил от "сквайра Шерли" резкий отказ! В чём дело? Неужели эта гордячка любит кого - то другого?
Да, но она не спешит сообщить всему свету, что любит человека, "ничего не добившегося в жизни", не имеющего денег. Домашнего учителя! Ведь он настолько горд, что побоится общественного мнения - скажут "женился на деньгах"... А самым смешным местному свету покажется то, что учитель - родной брат сиятельного фабриканта Роберта, Луи Мур.
Не обошлось в романе и без тайны - если бы не смертельная опасность, Каролина ни за что не узнала бы, что её родная мать живёт рядом. Каролина любила миссис Прайор и восхищалась ею, даже не подозревая родства! Открытие сделало её счастливой - и на счастливую Каролину наконец - то обратил внимание любимый Роберт...
***
Такова канва романа, но неподготовленного читателя совершенно сбивает с толку то, что сюжетная линия теряется в подробностях, отступлениях, разветвлениях, среди вставных новелл и авторских рассуждений.
Но стоит только понять, что именно любовная история здесь - не более, чем дань традиции, а главное в повествовании - вставные новеллы и "необязательные" персонажи - всё встаёт на свои места.
Главная героиня романа - Английская Провинция самого начала XIX столетия. Её занятия, её люди, нравы, предрассудки. Её будни и праздники, её природа и представления о мире и о жизни. Перед нами мир, который вырастил, воспитал сестёр Бронте.
Бесконечные вересковые пустоши, редколесье, дождь и ветер, ветер и дождь. Разбросанные фермы. Домики, окружённые палисадниками.
Обитатели развлекаются визитами друг к другу - в гости. Невероятно озабочены тем, чтобы выглядеть "прилично", а "неприличных" здесь выносят за скобки навсегда.
Единственное место, где собираются все - это церковь, и соответственно, пастор - едва ли не единственный авторитет. Благолепие?
Но почему фабрикант Мур не спит, вглядывается в темноту, не находит себе места? А он далеко не уверен, что получит заказанные им новые машины, что драгоценные механизмы не переломают по пути. И кто?! Рабочие его фабрики: машины грозят им потерей работы. И голодом. И смертью детей - немногие смогут пережить даже одну голодную зиму!
Да, от этой партии машин доедут лишь обломки, но Мур тут же закажет новые. И поставит. И уволит полфабрики. И восхитит влюблённую в него Каролину тем, что останется защищать фабрику с оружием в руках против озверевшей толпы безработных. Солдаты, конечно, вызваны, но ведь они могут и опоздать...
"Не странно ль, что, если является в гости
К нам голод и слышится вопль бедняка.
За ломку машины ломаются кости
И ценятся жизни дешевле чулка?
Ребенка скорее создать, чем машину,
Чулки - драгоценнее жизни людской
И виселиц ряд оживляет картину,
Свободы расцвет знаменуя собой."
Это написал Байрон. Наивный лорд! С "новым англичанином" Муром они говорили на разных языках: Мур уверен, что именно он защищает и свободу, и прогресс, и здравый смысл. И его долгие разговоры со "сквайром Шерли" именно о том, как не разориться, а сложив усилия, приумножить доходы. Неужели новые хозяева не договорятся со старыми, если и те, и другие - прежде всего, хозяева?
Но ведь не жестоки - вот Шерли организует раздачу безработным ... молока. На своём подворье. И когда они, уже получив молоко, задержались, чтобы "потолковать", им фамильярно (то есть на языке, им понятном) указано на ворота. Получили - и уходите. "Я их люблю... но только пока они знают своё место" - так честно признаётся Шерли в своих чувствах к "народу".
Мерзко? Нет: ведь читатель видит, что перед ним не худшие, а едва ли не лучшие представители аристократии, как земельной, так и денежной.
Возможно ли примирение этих "двух Англий"? Автор не пытается прописывать рецепты, её задача - просто быть честной. И она честно не знает, что делать...
Диккенс возлагал надежды на церковь, но разве церковь обладает таким влиянием в английском обществе? Стычки и перепалки всевозможных сектантов - это в английских романах общее место, и у Бронте эти страницы блистательно остроумны, но мисс Шарлотта задалась вопросом, а почему Англия - самая сектантская страна? Почему не менее половины англичан сами себе создают проблемы, активно презирая государственную церковь?
Читатель сам поищет ответ, просто прочитав "вставные новеллы" о молодых священниках - самоуверенных, примитивных, наглых, претендующих на исключительность лишь потому, что их прихожане знают ещё меньше. И о старых священниках, равнодушных ко всему, кроме пожрать да выпить. И об околоцерковной благотворительности и приходском образовании.
Но за всем этим - искренняя досада на то, что светлая идея в столь неумелых руках, и уверенность, что без церкви, как организации, было бы ещё хуже. Она - не спасение, но всё - таки... Быть может, это - последний обруч, ещё как - то скрепляющий разваливающуюся бочку английского общества.
Чем же живёт это общество, кроме забот о деньгах и "приличиях"?
Самые высокие материи - это устройство браков, своих и чужих.
Уже к семнадцати годам девицы здесь становятся форменными истеричками: "уж замуж невтерпёж"! Всё равно, за кого, лишь бы избавиться от ненавистной приставки "мисс"!
Сегодня такую манию сочли бы результатом крайне заниженной самооценки, но здесь дело совсем в другом... Всем этим дочкам и кузинам можно лишь посочувствовать потому, что любой другой вариант судьбы для них... неприличен! Учиться? Да что они, мужчины, что ли?! Путешествовать? Здесь "путешествуют" только чтобы скрыть беременность. Работать? Самой?! Кормить себя?! Стыдоба...
Вот и получается, что "замуж" - это для них просто продолжение жизни. Иначе они перестанут замечать движение времени, их часы остановятся навсегда. А шансы близки к нулю: мужчины - то в 17-18 лет уезжают в большой мир. "Рынок невест переполнен".
Но чем - то же они занимаются? А знает ли кто-нибудь, что такое "миссионерская корзинка", она же "Палестинская"?
Это здоровенная корзина, как для белья, которую переносят из дома в дом, и право же, многие дамы с большей радостью увидали бы на своём пороге хоть самого Сатану. Дело в том, что появившуюся на пороге корзину им надо пополнить чем - нибудь, сшитым своими руками: игольница, чепчик, футляр для карт, колпак на чайник... Всё это будет продано в Библейском обществе "варварам - мужчинам" по баснословно высокой цене, а выручка пойдёт "на обращение иудеев в христианство". Ну или не иудеев, а "цветных рас земного шара".
Вообще же умение владеть иголкой - здесь и альфа, и омега женского образования. Что к этому можно добавить? Разве что умение печь пирожки.
Но вот мисс Мэнн и мисс Эйнли - добровольные сёстры милосердия, которым не один бедняк в округе обязан жизнью, живут именно так по велению души. И что же? Бедняки так привыкли к самоотверженности добрых старых дев (обеим по пятьдесят), что и благодарить - то забывают. А те, кто побогаче, только пожимают плечами: "надо же уродинам за что-то себя уважать! Они и смолоду-то красивы не были".
"А в это время Бонапарт переходил границу"...
Нет, слава Нельсону, вторжение на остров не состоится. Но - блокада. И будь судьба Англии в руках таких людей, как великолепный Роберт Мур - Англии бы уже не было. Разорённая буржуазия требовала окончания войны на любых условиях, абсолютно на любых - "Они отдали бы Наполеону не только верхнее платье, но и сюртук, и жилет, и всё прочее - попросили бы только дозволения оставить себе ту часть одежды, где находится карман с кошельком".
Задолго до Маркса мисс Бронте поняла, что "у буржуа нет отечества"!
Каролина - это в значительной мере автопортрет автора, а в Шерли много черт её рано умершей сестры Эмилии. О чём бы и о ком бы не писала Шарлотта Бронте - она никогда ничего не выдумывала. Люди, обстоятельства, почти все события в её романах - реальны. И выход из этого замкнутого круга провинциального бытия Шарлотта нашла наилучший - рассказала потомству об Англии. Непарадной, неброской, не слишком умной. О такой Англии, какой она её знала. И любила.
Несмотря ни на что - любила.