Шаман или история одного алабая
Часть 3. Глава 12
Услышав стук калитки, баба Света выскочила из летней кухни:
— Нинка, Иван! Какими судьбами? Заходите, заходите, — поспешила она к гостям.
Нина Петровна, поджала губы. Она была обижена на сестру. Иван же широко улыбнулся и поздоровался с хозяйкой:
— Здравствуйте, баба Света!
Та приобняла его за плечи:
— Проходи, проходи, я как раз вареники с вишней леплю. Любишь вареники-то?
— А кто ж их не любит? — с улыбкой спросил тот.
— Ну и славненько..
Обернувшись на всё ещё стоящую у калитки сестру, она всплеснула руками и насмешливо спросила:
— Ну а ты, Нинка, чего сфинксом стоишь у порога? Проходи давай, раз приехала.
— Да вот боюсь, что арестуют... — негодующе сверкая глазами, ответила та.
— За что? — искренне удивилась баба Света.
— Был бы человек, а повод найдётся, — многозначительно ответила Нина Петровна.
— Ну, ладно, хватит тебе дурить-то, заходи, — и сверкнув глазами на воспарившую уже по привычке над забором Стешкину голову, баба Света добавила: — А то у нас тут ушей-то, глаз чужих... Тебе чего? — обратилась она напрямую к соседке.
— Да вот деда Степана ищу! — не растерялась Стешка. — А то же к вам во двор теперича не зайти, вмиг без ноги останешься...
— Это почему это? — ткнула руки в боки баба Света.
— Сами знаете... — ответила Стешка. — Пёс-то ваш кого угодно без ноги оставит.
— Дружок-то? — усмехнулась баба Света. — Да уж, тем, кто без приглашения во двор лезет не поздоровиться. Так ты Стёпку мово ищещь?
— Ага, — с интересом поглядывая на Ивана, ответила Стешка.
— А ты разве свою Варьку ему сегодня не отгоняла? — подозрительно сощурила глаза баба Света.
— Ой, точно, забыла совсем, — немного смутилась Стешка. — Ну, извините, что помешала.
И её голова исчезла, но звука удаляющихся шагов баба Света не услышала.
— Вот проныра... — покачала она головой и, показав сестре на свои уши, а потом на забор, громко сказала: — Пойдём, сестрёнка, на кухню, варенчиками угощу.
Оглянувшись на забор, Нина Петровна сдвинулась всё же с места и прошествовала вслед за сестрой на кухню.
— Пастушат сегодня Стёпка-то с Дружком, а эта и забыла, что сама свою козу поутру ему передавала. Всё вынюхивает, высматривает, спасу от неё нет, — объяснила ситуацию баба Света сестре и Ивану.
Нина Петровна, поджавши губы, присела всё-таки к столу.
— Ну чего надулась? — спросила баба Света. — Давай, Нинка, как на духу.
Та подняла на неё глаза:
— Да вот дожили до чего, к нам теперича участковый, как к себе домой ходит. Спасибо тебе, сестричка.
Баба Света недоумённо посмотрела на неё:
— Не поняла...
— Приходил к нам участковый, — не выдержала Нина Петровна. — Иваном интересовался, дескать, твоя собака что-то там унюхала.
Баба Света округлила глаза:
— Участковый? Николаич наш, что ли?
— Да нет, наш Василич, — сверлила сестру взглядом Нина Петровна. — Ваш Николаич попросил его «сигнальчик» проверить от местных жителей. Скажи ещё, что не бегала к вашему, не жаловалась.
— Да не бегала я, вот ещё мне по участковым бегать. Тем более наш-то аж в райцентре. А что за сигнальчик?
— Дык про куртку Ванину, что я тебе отдала. Унюхала, сказал, ваша собака что-то там, чуть с ума не сошла...
— Так и было... — протянула баба Света. — Только мы это со Стёпкой обсуждали, больше ни с кем. Откуда же участковый узнал?
И тут бабу Свету осенило:
— Неужто наша Стешка настучала? Вечно она подглядывает да подслушивает. Та ещё зараза...
— Это которая над забором висела? — заинтересовался Иван.
— Она, проклятущая... Неймётся ей, такое тут недавно устроила, что аж мужик ейный её бросил, у нас сейчас живёт. А ей всё мало.
Нина Петровна немного расслабилась и губки-то подраспустила:
— Так это не ты, что ли настучала?
Баба Света с досады хлопнула себя руками по бёдрам:
— Да нет, не я. Я как раз хотела вас с Ваней позвать, чтобы разобраться, а вы и сами пришли.
— Ну, давай разберёмся, — уселась поудобней Нина Петровна.
— А как мы без Дружка-то разберёмся? — пожала плечами баба Света. — А они же со Степаном только к вечеру вернуться.
— Ну вы хоть расскажите, что случилось-то, — попросил Иван.
— Дык, как зашла я во двор с сумкой-то, — начала баба Света, — Так он как с ума сошёл. Прохода мне не давал, всё обнюхивал её, да поскуливал. Никогда я его таким не видела. Мы-то вначале со Стёпкой не поняли, в чём тут дело, а потом стало ясно, что из-за куртки это твоей.
— Интересно... — протянул Иван.
— Так потом он как оглашенный кинулся к остановке, где я с автобуса-то слезла. Стёпка аж запыхался, когда бежал за ним. Хорошо, Вадим Сергеевич, он-то помоложе будет, до остановки-то с Дружком дошёл. Так тот там покружил, покружил и ни с чем вернулся. А с тех пор грустный такой, совсем пёс затосковал и не ест почти, — сокрушённо покачала головой баба Света.
— Наверно, это на кровь. — вставила Нина Петровна. — Сильно уж грязная была эта куртка. Ведь Ванюшу в ней нашли, избили его сильно и бросили у дороги. Если бы не люди добрые, что мимо проезжали, то помер бы.
Баба Света жалостливо покачала головой:
— Ох ты боженьки, ну что за люди! Ведь ни один зверь такого не сотворит.
Нина Петровна благодарно взглянула на сестру:
— Да уж, люди хуже зверей. Ну вот, постирала я куртку-то, дочиста всё отмыла, а собака-то, видно, чует, что была здесь кровь, было злодейство.
— Не знаю, не знаю насчёт крови. — покачала головой баба Света. — Вон Степка порезался как-то до кровищи, Дружок-то ноль эмоций, а тут... А вот злодейство может и чует. Дружок-то у нас шибко умный, всё без слов понимает, прямо как в душу смотрит.
Она улыбнулась:
— Знаете, как его раньше-то звали, у прежнего хозяина? — и тут же трижды перекрестилась. — Царствие небесное рабу твому Виктору.
Нина Петровна к ней присоединилась, тоже осенив себя трижды крестом.
— Так вот, — продолжила баба Света. — Шаманом его звали, колдуном значит. А ведь так и есть, он как будто всю подноготную человека чует.Ой, про вареники-то я совсем забыла, вода-то совсем выкипит, — вскочила она на ноги.
Кинув щедрой рукой вареников в кастрюлю, она метнулась к холодильнику, достала свежую сметану и сливочное масло в затейливой маслёнке, из буфета сахарку добыла и тарелки красивые, те, что для гостей берегла.
Расставив всё на столе, положила гостям приготовленное угощение.
— Ух, красота! — выразил искреннее восхищение Иван. — А запах-то какой!
— Да, Светка у нас мастерица по вареникам-то, — поддержала его баба Нина, любуясь аккуратными, абсолютно одинаковыми по размеру и форме, с красивыми завитушками по краям, варениками.
— Кушайте, кушайте, на здоровьице! — заулыбалась довольная хозяйка. — Вот сметанку не забудьте, вот маслице.
— Светлана Николаевна, вы дома? — послышался со двора мужской голос.
Баба Света, отодвинув голубую в синих жар-птицах занавеску, выглянула в окно:
— Ой, Вадим Сергеевич вернулся. Щас я, вы кушайте, кушайте, пока не остыло.
Вытирая руки о фартук, она вышла из кухни, прикрыв за собой дверь.
Продолжение следует