Под конец рассказа о себе, Муся сказала:
- Вот такая история моих ошибок. Как видишь, Юра, их немало набежало у меня. И я не обижусь на тебя, если ты не захочешь со мной знаться после всего услышанного, - и из глаз Муси побежали слёзы. Есть выражение «слёзы ручьём» - вот именно так было и с Мусей. Эти ручьи из слёз окрасились в синий цвет теней для глаз и чёрный цвет туши для ресниц.
- Ты на мой счёт не волнуйся, Муся, и знай, что я буду счастлив тебе помочь. И ты обязательно будешь счастливой. Вот увидишь! – он посмотрел на разноцветные ручьи по Мусиному лицу и улыбнулся, - У тебя есть зеркальце?
Муся достала из сумки маленькое зеркальце и посмотрела на себя. Платка не оказалось, не было у девушки такой привычки носить с собой носовой платок, хотя в ту пору это было обязательным для всех. Она достала тетрадный лист бумаги и начала вытирать потёки. Получалось плохо.
- А знаешь, давай ко мне пойдём, я здесь рядом живу. Вон, смотри на третьем этаже моё окно, - предложил Юра и показал на рядом стоящий дом.
- Нет, нет! – ответила и подумала, неужели и он такой, как все те, с кем ей пришлось встречаться?
Словно догадавшись, Юра сказал:
- Ты не бойся меня, я ничего плохого тебе не сделаю. Ты только умоешься и мы можем попить чай вместе. Пойдём!
- А у тебя есть кто-то дома?
- Нет. Мы с мамой вдвоём живём, но она сегодня на дежурстве в больнице, она доктор. А папа мой умер год назад, он инвалид войны и не смог дожить до старости, хотя мама старалась и как могла продлила ему жизнь.
- Я не боюсь тебя, - сказала Муся и они встали со скамейки и пошли вместе.
Юра открыл дверь и они вошли в маленькую, тесную прихожую.
- Проходи. Вот ванная комната, тут же и туалет. А вот чистое полотенце. Ты делай свои дела, не стесняйся, а я на кухне чай приготовлю. Потом попьём.
Когда Муся вышла из ванной, Юра уже приготовил чай и ждал её за столом в большой комнате. Стол был покрыт белой скатертью и сервирован очень красивой чайной посудой.
- Ой, какая красота! – воскликнула Муся, - Я такого никогда не видела! Ну надо же, а теперь буду пить из этих чашек.
- Это чехословацкий сервиз. У нас из два, но мы используем их только в исключительных случаях. Мама говорит, что отдаст мне приданное, как я жениться буду. Папа у меня военный был и три года в Чехословакии служил, там и я родился.
- Ух, ты! И у тебя в паспорте указано, что родился в Чехословакии? Покажи!
- Нет, не указано. Там написано, что в Москве. Не знаю почему так. Наверное, потому, что воинская часть была кусочком Советского союза.
Мусе понравилось у Юры. Никакой роскоши, но уютно. Ванная, кухня и прихожая маленькие, но три комнаты большие и не очень заставленные мебелью. Просторно.
- А вот моя комната, - Юра провёл Мусю в комнату сплошь заставленную книгами. Книги были в шкафах, на стеллажах, на полках.
- Да у тебя тут целая библиотека! – удивилась Муся.
- Это от папы. Он у меня большой любитель книг был и имел возможность покупать хорошие книги, которые трудно достать. Это благодаря ему у меня теперь такая роскошь.
На одном из стендов Муся увидела большой свой фотопортрет. Она узнала его. Это был тот самый портрет, который однажды исчез с Доски почёта. Тогда её вновь сфотографировали и водрузили на место. А она подумала, что это снял кто-то недовольный тем, что её поместили на Доску почёта.
- Извини…, - сказал Юра и опустил глаза, - Просто мне очень хотелось, чтобы ты была в моей комнате.
Юра много знает и умеет хорошо рассказывать. Муся слушала с интересом. Никто и никогда ей столько всего не рассказывал. От Юры впервые она услышала о поэте Сергее Есенине и о его жизни.
- Представляешь, простой русский деревенский парень, а такие стихи писал! – говорил Юра и видя, что Муся заинтересовалась поэтом, подарил ей томик стихов.
К себе в общежитие Муся вернулась счастливой, даже забыв о неприятностях и ране, нанесённой ей Михаилом. А на второй день после работы они с Юрой встретились в парке, чтобы погулять вместе.
Продолжение следует