Роман «Звёздочка» глава 162
Алёнка места себе не находила, ей нужно было срочно поделиться своей радостью с Борей. Так получилось, что только он единственный мог порадоваться искренне её поступлению в музыкальную школу. Она зашла в подъезд его дома, позвонила в квартиру, но дверь ей никто не открыл. Несолоно хлебавши она вышла на улицу, села на скамейку и болтала ногами не зная, чем ей заняться. Иришка Майорова сидела на балконе на табуретке и что-то читала. Алёнка взглянула на неё и заметила, что читала она без интереса. Видно, было что она изнемогала от скукоты, точно так же, как и Алёнка. Девочки тянулись к друг другу душой, но их родители не желали, чтобы они общались.
— Иришка-а, привет! — Алёнка набралась смелости, и первая поздоровалась со своей одноклассницей.
— Привет! — улыбнулась Иришка и закрыла надоевшую ей книжку.
— Гулять выходи!
— Не-а, мне мама не разрешит, пока я сорок страниц не прочитаю. — с досадой в голосе сказала Иришка, ей было неловко напрямую ответить, что ей запретили категорически гулять с Алёнкой.
— Ого-о, так много?!
— Да-а… За лето надо весь список литературы перечитать, что нам Марья Антоновна дала.
— А я читаю столько, сколько хочу, нравится — так могу всю книжку за раз прочесть, а если нет, то нет. — призналась Алёнка, а потом, не в силах сдержать в себе радость, сообщила новость. — А я сегодня в музыкалку поступила!
— Поздравляю! Ты, молодец! — искренне произнесла девочка и тут же задала вопрос. — А на каком инструменте ты будешь играть?
— На пианино, но там его фор-те-э-пи-и-ано называют. — ответила Алёнка, еле выговорив трудное слово.
— Оно же дорогое?!
— Да, но папа с мамой пообещали мне купить. — Алёнка вздохнула, уже имея горький опыт, что родители не всегда выполняют свои обещания, но огонёк надежды теплился в её душе вселяя веру в то, что мечта её сбудется.
— А я тоже в музыкалку хотела поступить, но мама отговорила, сказала, что с музыкалкой я на золотую медаль не потяну: учить много придётся, да и платить тоже. Мама мне в танцевальный ходить разрешила.
— Здо-о-рово! Я в танцевальный тоже хотела, но ходить далеко — музыкалка ближе. — вздохнула Алёнка, вспомнив свою несбывшуюся мечту стать балериной, но потом улыбнулась своей однокласснице и перестала грустить. Ей было приятно то, что у них с Иринкой много общего и есть о чём поговорить и она продолжила беседу. — А я к Боре приходила, а его дома нет.
— А они в деревню уехали, теперь только завтра вернутся. А может он и вообще там гостить останется, каникулы же!
— Да-а, а я совсем забыла…
— Да как же про каникулы можно забыть?
— Так я же в музыкалку поступила-а! — воскликнула Алёнка, всё ещё не до конца веря своему счастью.
Балконная дверь отворилась и появилась мама Иришки. Взглянув на Алёнку, сидящую на скамейке, она нахмурилась. Наполнившись гневом, она обрушила его на свою дочь, схватив её за косу, затащила в комнату. Алёнка услышала, как Агриппина Феоктистовна кричала на Иришку:
— Я тебе сколько раз буду говорить: не общайся с ней.
— Ну почему, мам, она же хорошая? — пыталась разубедить Иришка свою мать, но та и слушать не хотела.
— Ничего в ней хорошего нет: яблоко от яблони недалеко падает. Ещё вшей мне притащишь, придётся волосы под ноль сбривать.
Алёнка хоть и не понимала выражение, сказанное Майоровой, но догадалась что это что-то постыдное. Она встала с лавочки и побрела домой. Ей хотелось плакать от обиды, и она дала волю слезам. «Почему со мной играть Иришке не разрешают? Что со мной не так? Вшей-то ведь у меня нет…»
Алёнка зашла в квартиру, умылась в ванной, а потом легла в детской комнате на кровать, и такая на неё навалилась тоска вселенская, с которой она сама не могла совладать. Забылась уже радость от поступления в музыкалку, унижение стёрло её, как ластиком карандаш в альбомном листе. Мать, увидев дочь в таком состоянии, забеспокоилась:
— Тебя кто-то обидел?
Алёнке было стыдно признаться и сказать то, что она услышала о себе, но мать стояла на своём, задав вопрос второй раз:
— Тебя кто обидел?
— Никто-о… Я просто та-а-ак реву-у.
— Просто так не ревут, не ври мне. С Борькой, что ли, поругались?
— Не-е-ет, он в деревню уеха-а-ал… — шмыгая носом, вытирая слёзы ответила дочь.
— Тогда с кем ты успела поругаться? — недоумевала мать, чувствуя, что с дочерью что-то происходит, но что, не могла понять.
— Мам, а у меня-а вши-и есть?
— Откуда они у тебя?
— Не зна-а-ю-у…
— Давай посмотрю, может, где подцепила?.. — озадаченно произнесла мать и пошла в другую комнату за гребешком, лежащем в комоде. Она вскоре вернулась и сказала. — Садись за стол, сейчас газетку постелю и вычешу волосы как следует.
Алёнка встала с кровати, села на стул и склонила голову над газетой. Мать внимательно вычёсывала волосы гребешком, а потом стала разглядывать то, что вычесала.
— Да нет у тебя никаких вшей. С чего ты взяла что они у тебя могут быть?
Дочь пожала плечами не зная, что ответить, понимая интуитивно, что если повторит слова Агриппины Феоктистовны, то скандала не избежать.
— Давай, давай, выкладывай мне всё начистоту. — заподозрив неладное потребовала мать.
— Я просто испугалась что у меня вши разведутся и меня налысо обреют. — вынужденно слукавила дочь.
— Так кто сейчас налысо-то бреет? Что за глупость? — удивилась мать и успокоила дочь. — Прошли те времена, можно в аптеке чемеричную воду купить и волосы ею обработать.
— А она дорогая? — полюбопытствовала Алёнка на всякий случай.
— Да нет, копейки стоит. На этом не сэкономишь, голова зачешется, так сама побежишь в аптеку. — засмеялась мать. — В детстве нам баба Лиза вшей выводила, только выведет, а мы опять разведём. Жили-то плохо, времена тяжёлые были. — вздохнула мать, вспоминая детство. — Главное свою расчёску никому не давать да чужую шапку не примерять и ночевать у знáмых* людей. Постарше-то, когда стала, тут уж понимать начала и больше не разводила. Так что ты не реви, кто тебе такую глупость-то сказал?
— Тётенька мимо проходила…
— Что это ещё за тётенька, а?
— А я её не знаю. — Алёнка замялась ненадолго, а потом спросила. — Мам, яблоко от яблони недалеко падает — это о чём?
— Это тебе кто так сказал?
— Да тётенька та же… — ответила дочь и опустила глаза, боясь, что мать заметит то, что она говорит неправду.
— А как эта тётенька выглядела?
— Да обычная тётенька, я её не разглядела…
— Глупость тётенька сказала, а у нас в деревне так говорят: яблоко от яблони недалеко падает, но далеко катится. Дети вырастают и уезжают от родителей. У всех своя судьба. Я вот уехала из деревни, а там бы осталась, так и у меня бы судьба была другая...
Алёнка слушала мать и читала газету, прищурив глаза.
— А что это ты у меня глаза щурить начала, а? Не видишь, что ли?
— Написано мелко.
— Надо бы к глазнику тебя сводить, зрение проверить. Скоро в отпуск пойду и сходим. Хотелось бы мне на эту тётеньку посмотреть… — посетовала мать и о чём-то задумалась, на переносице у неё появились две морщинки.
— Если увижу, то я тебе её покажу.
Пояснение:
у знáмых* — у знакомых
© 29.01.2021 Елена Халдина
Запрещается без разрешения автора цитирование, копирование как всего текста, так и какого-либо фрагмента данного романа.
Все персонажи вымышлены, все совпадения случайны.
Продолжение 163 "Поматросит и бросит", - сказала мать умудрённая опытом в сердечных делах
Предыдущая глава 161 Рано радуешься, реветь ведь будешь
Прочесть "Мать звезды" и "Звёздочка"